Алый король

— Он кое-что умеет! — бросил Люций, отбивая идеальные выпады, любой из которых рассек бы менее одаренного мечника на куски.

— Прикончи его, не теряй время!

— Сначала преподам ему пару-тройку уроков.

Понемногу придя в себя после травмы, Санахт направил разум в высшие Исчисления и вонзил в сознание человека ментальный шип.

Мужчина покачнулся и едва успел отвести в сторону сокрушительный удар, едва не разрубивший его пополам.

— Не смей! — рявкнул Люций, бросив на атенейца злобный взгляд. — Не смей трогать его. Он мой.

Санахт извлек шип. Он узнал все, что нужно.

«Йасу Нагасена, агент Императора».

«Направлен сюда Сигиллитом с распоряжением…»

Мечник XV легиона поднялся на одно колено. Оба клинка буквально прыгнули ему в руки.

Блаженно улыбнувшись, Люций поменял хват — скопировал позу противника, который держал оружие двумя руками и наклонял вперед. Противники обменивались ударами в течение нескольких секунд — на целую вечность дольше, чем продержалось бы против мечника Фулгрима большинство оппонентов.

Но, каким бы мастерством или смелостью ни обладали смертные, дуэли между ними и легионерами всегда заканчивались одинаково. Парировав безупречный выпад, Люций повернул предплечье и, зажав меч Нагасены в локте, резко дернул; блистающий клинок аккуратно разломился надвое.

По гримасе боли на лице мужчины могло показаться, что он только что потерял первенца.

Заметив ужас Йасу, легионер рассмеялся и, вздернув смертного над полом, поднес его ближе, изучая внимательно, словно какого-то особо гениального идиота.

— Ты хорош, — сообщил мечник, — но не настолько, как тот вороненок.

Нагасена забился в хватке Люция, однако тому уже надоела игра. Сын Фулгрима не почтил врага чистой смертью, а просто бросил его за перила.

Из ледяной дымки выступил новый неприятель, но уже не одаренный человек, а воин Астартес, чей доспех цвета матовой стали едва сдерживал грандиозную мощь своего хозяина.

— Возможно, со мной будет интереснее? — произнес Дион Пром.

Его пси-капюшон вспыхнул эфирной энергией, и Санахт прозрел в разуме врага несокрушимую ментальную структуру учений Ультрамара.

— Беги, — велел он Люцию.

Псионический буран накрыл Тайных Скарабеев, и воющие Волки обрушились на них, словно древние варвары — на строй римейского легиона. Снаряды взрывались и рикошетили от брони, инеевые топоры рубили серебристо-стальные рукояти пси-клинков Сехмет.

Коридор полосовали болтерные очереди, детонирующие гранаты разлетались осколками раскаленного металла.