Алый король

Прошмыгнув между Толбеком и Хатхором Маатом, он побежал за своими сотрудниками.

Стоило археологу уйти, как с плеч Аримана словно бы сняли невидимое бремя. Казалось, перед воином только что мелькнул некий момент величайшей важности, отраженный в помутневшем зеркале, но истинный смысл этой смутно ощутимой связи с Хавсером ускользал из пальцев, как бы легионер ни пытался ухватить его и разобраться.

Воцарившееся в зале молчание затянулось. Трое адептов Тысячи Сынов пристально изучали громадные изваяния, и каждому воину открывалось что-то особое в выражениях стилизованных лиц, вырезанных из камня древними мастерами.

— Итак, мы на месте, — сказал пиррид. — Теперь что?

Ариман кивком показал на статуи.

— Хранители не решились повредить скульптуры и потому не узнали, что защищают идолы. Не определили, что лежит за ними. Мы не повторим этой ошибки.

— Ты предлагаешь то, что я думаю? — уточнил Хатхор Маат.

Кивнув, Азек поднял руки. Вокруг ладоней загорелся эфирный свет.

— Как там твой дар Рапторы?

«Урсараксы» и вораксы, все до единого, открыли огонь в одно и то же мгновение.

На арене разразилась буря молниевых и волкитных разрядов; каждый автоматов — идеально меткий — целился так, чтобы поразить воплощенный осколок Магнуса и в случае немыслимого промаха не задеть союзников.

Через долю секунды Бъярки упал на одно колено и впечатал кулак в песок. От точки удара побежали трещины, оглушительная ударная волна сотрясла воздух. Из-под земли взметнулся гейзер острых, как бритва, льдинок, который объял Циклопа подобно замерзшему пламени погребального костра.

Алый Король пошатнулся, и порожденный болью рев его музыкой отозвался в ушах Диона. Залпы киборгов служили только для отвлечения внимания — как обманный жест фокусника, они маскировали настоящую атаку. Видя, что противник ослеплен морозными чарами Бёдвара, библиарий сквозь блистающий псионический вихрь бросился на примарха. Ледяные иглы изрезали поверхность его доспеха.

Изморозь и отблески молний слепили авточувства брони, но Пром не нуждался в обычном зрении, чтобы разглядеть Магнуса.

Осколок примарха казался ему исполином, сотканным из ослепительного света — непрерывно меняющимся, ярким, словно горящий фосфор, силуэтом гиганта.

Дион подпрыгнул и взмахнул мечом поверху, надеясь обезглавить врага. Рискованный выпад, но в случае успеха битва окончилась бы, не успев начаться по-настоящему.

Пылающий клинок рассек заполненный льдинками воздух.