Алый король

— Полчаса? — Сын Фениксийца покачал головой. — Боюсь, не пойдет. Я хочу узнать ответ сейчас.

— Тогда приготовься к поражению, — бросил Санахт.

— Никогда таким не занимался.

Крутнувшись на месте, атенеец присел и скрестил клинки над головой в тот же миг, как Люций нанес удар сверху. В замкнутом пространстве мостика лязг трех столкнувшихся мечей прозвучал оглушительно громко.

Камилла закричала и прижалась к стойке пюпитра. Два превосходных фехтовальщика принялись обмениваться молниеносными выпадами, стремительно перемещаясь по палубе.

После каждого парирования или блока во все стороны летели искры.

Не только Хатхор Маат восхищенно наблюдал за этой демонстрацией мастерства — внезапная вспышка активности словно бы оживила и других легионеров, как электрический разряд в основное сердце. Толбек с рыком вскочил на ноги, но на кончиках его пальцев вместо прежнего ревущего пламени затрепетали лишь тусклые огоньки.

Игнис прекратил повторять цифры и целиком сосредоточился на схватке, вводя тысячи ее вариаций в свои загадочные вычисления.

Афоргомон вроде бы случайно встал между Хатхором и сражающимися мечниками.

Маат начал действовать.

Тремя широкими шагами павонид пересек палубу и замер перед «Книгой Магнуса». Подняв дрожащую руку в перчатке, он потянулся к гримуару примарха.

Хатхора ошеломило внезапное осознание того, насколько немыслимое дело ему предстоит. Перед ним лежал труд целой жизни Алого Короля — том, содержащий все секреты Циклопа, каждую притчу о его мудрости.

«Смогу ли я осквернить великое творение моего отца?»

Ощутив, как зашевелилась кожа на пальцах, Маат сделал выбор.

С огромным напряжением сил он поднял разум в четвертое Исчисление и прижал ладонь к открытой книге.

Павонид охнул, словно нырнул в резервуар с жикзотом. Через него потекла мощь, сокрытая в бесчисленных страницах гримуара. Перед Хатхором раскинулся мировой океан — безбрежный водоем бездонной памяти и мудрости, где ничего не забывалось и все сохранялось для познания…

Сердито заморгав, Маат изгнал образ далекой планеты и заставил себя вернуться в настоящее.

Поединок между Санахтом и Люцием не мог продлиться долго, однако павониду хватило бы и нескольких секунд.

Листы «Книги Магнуса» когда-то заполнил строчками летописец по имени Махавасту Каллимак — смертный бумагомаратель, рукой которого в буквальном смысле водил примарх. Хатхор ощущал присутствие исчезнувшего старика в каждом слоге, формуле, заклинании и росчерке пера.

Маат направил в том силу Павонидов.