Алый король

В другом транспорте спускались на планету Солнечные Скарабеи Киу, Оперенные Никтея и магистр Игнис со своим орденом Погибели.

Ощутив приступ беспокойства, Ариман поднялся с бронированной скамьи и прошел в кабину, хватаясь по пути за ременные петли и вертикальные стойки.

По бронестеклу фонаря хлестал дождь такой же черный, что и ливень в день сожжения Просперо.

Азек оглядел свинцово-серое небо. Не увидев ничего, кроме пепельных туч и бурных грозовых фронтов, он посмотрел вниз. Под кораблем простирался угольночерный вулканический край — первобытный ландшафт геометрически правильных форм.

— Зарождение мира, — сказал Ариман, неосознанно повторив фразу генетического прародителя. — Только наш отец мог вернуться в такое место. Должно быть, отголоски минувшего привлекли Магнуса, притянули сюда, заставили вновь пережить его величайший позор на сцене планетарных масштабов.

Раньше поверхность Никеи покрывали кубы, сферы и бороздчатые колонны из вулканической породы.

Все они рассыпались на куски, будто раздробленные рукой мстительного бога. Расколотый континент испещряли следы орбитальной бомбардировки: тысячи перекрывающихся воронок от снарядов; рытвины, оставленные кинетическими болванками; остекленевшие ущелья, прожженные макролазерами.

В недрах вулкана пылал псионический свет. Ослепительный луч, как и прежде, пронзал небеса, сияя сквозь тучи подобно маяку.

— Мы не первыми добрались сюда, — произнес Санахт.

— Знаю, — отозвался Ариман.

Темный дождь заливал груды обломков амфитеатра, и базальтовые скалы влажно блестели, озаряемые вспышками молний. Орбитальная бомбардировка, длившаяся несколько недель, привела к необратимому загрязнению атмосферы соединениями тяжелых металлов. Воздух планеты приобрел железистый привкус, из-за которого людям при каждом вдохе казалось, что они наглотались крови.

Чувство вины окутывало Диона Прома тугим саваном. На плечи ему давил груз неудачи, который воину никак не удавалось сбросить, сколько бы он ни повторял себе, что во всем виноват Циклоп, обманувший доверие союзников.

Здесь бывший Ультрамарин выступал в поддержку Алого Короля перед лицом его обвинителей. Где именно находилась трибуна? Сейчас уже не определить.

Многие главные библиарии легионов восхваляли тут личные качества Магнуса Красного — рисовали образ визионера, мечтающего только о благе для всех людей.