Алый король

— Думаешь, я поступил неверно?

— Пожалуй, мне стоило бы убить и тебя, просто для верности.

— Но ты этого не сделаешь.

— Да, — согласился Бъярки.

Фенрисиец пожал плечами.

— Вот такая странная штука — вюрд. Одни умирают, не успев пройти свой путь до конца. Другие более чем заслуживают смерти, но продолжают жить.

Сгорбившись, Волк присел на корточки. Он буквально излучал усталость, накопившуюся за время битвы.

— Мы потерпели неудачу, — сказал Бёдвар. — Во всех смыслах. Багряные колдуны возродят своего отца, и он восстанет даже более могучим, чем прежде.

Покачав головой, Лемюэль нагнулся и отцепил с доспеха Прома восковую печать с рваной лентой.

— Нет, он будет чем-то меньшим.

— Когда душа Алого Короля жила во мне, я проник в его мысли и страхи. Есть еще один осколок, который Циклоп пока не может вернуть; думаю, это самая лучшая его часть. Без нее примарх обретет всю былую силу Магнуса Красного, но не добро, когда-то жившее в нем.

— Тогда наше задание еще не окончено, — заявил рунный жрец.

Перевернув обугленную полоску бумаги, снятую с мертвого воина, Гамон прочел его имя и список свершений.

— Когда-то он был достойным человеком, — произнес летописец. — И мне следует почтить его.

Бёдвар схватил его за руку.

— Ты вернешься с нами на Терру. Сигиллит должен услышать твою историю, Лемюэль.

Гамон покачал головой.

— Я отрекаюсь от этого имени.

Свернув клятвенную ленту, летописец крепко сжал ее в кулаке.

— Отныне меня зовут Промей.

Побег с гибнущего Просперо на Планету Чернокнижников запомнился ему как мучительное падение сквозь воющие вихри безумия, однако перенос с Никеи больше походил на пробуждение ото сна.

Исчезла сотворенная Лемюэлем грандиозная сцена, темное отражение Тизки, но из одной яростной бури воины попали в другую. Выдохнув нагретый эфиром воздух, Азек огляделся и понял, что стоит в жалких руинах сокрушенного города из циклопических менгиров и колоссальных мегалитов. Развалины воняли кровью и смертью.

Толбек и Санахт пораженно осматривались по сторонам. Рядом с ними стоял на коленях Менкаура; обхватив голову, провидец плакал алыми слезами, текущими из ямок на месте глазниц. Игнис возвышался над телом киборга, покрытого оранжевым лаком. Нумеролог кивнул, как будто в точности предугадал их появление в данном месте.

Пропавшие в лабиринте боевые банды также вернулись вместе с Ариманом. Он уже заметил Онуриса Гекса, Киу и прочих адептов.