Алый король

Как же сильно, должно быть, тебя уязвляет то, что Пирриды возвысились, а твое предвидение сейчас не лучше, чем у незрячего смертного, чьи глаза залеплены грязью.

— Ты такой же слепец! — огрызнулся Амон.

Улыбнувшись, Ариман отступил.

— Вовсе нет, брат. Я вижу очень многое. Например, то, как ты цепляешься за фалды Магнуса, будто вернувшийся блудный сын, и боишься покинуть его.

— Страх тут ни при чем, — возразил советник. — Примарх нуждается во мне.

— Тогда ответь мне, братец, почему с тех пор, как мы оказались здесь, ты ни разу не странствовал по Великому Океану в тонком теле? Опасаешься того, что тебе откроется?

Пришел черед Амону улыбаться.

— Ты весьма высоко ставишь свой интеллект, Азек, но на самом деле постигаешь очень мало. Ослепленный гордыней, ты не замечаешь того, что у тебя под носом.

Вспомнив, что оракул говорил ему буквально то же самое, Ариман вздрогнул. Амон меж тем отошел в сторону.

— Входи, — пригласил он. — Примарх ждет тебя.

Лишенный крыши громадный зал Амун-Ре, в прошлом игравший роль читальни, больше напоминал открытую плазу.

Его пол из красного мрамора поблек до розового, выжженный непрерывно блистающим светилом. На сотнях широких столов, в случайном порядке расставленных в чертоге, лежали стопки пергаментов. Сидевшие за конторками писцы в капюшонах лихорадочно скрипели перьями, выводя строчку за строчкой.

Когда Азек с Амоном вошли в зал, никто из служителей не поднял головы.

В центре лектория пребывало величественное существо, окруженное сферой из тысячи парящих томов.

Текст на их пустых страницах появлялся с быстротой, недостижимой для обычных переписчиков.

Но Магнус Красный и не был смертным мастером слова.

Алый Король, облаченный в развевающиеся одеяния бледно-голубого цвета с золотым шитьем, не только купался в лучах солнца, но и испускал собственное сияние.

Пышные волосы Циклопа охватывал бронзовый венец. Раскинув руки, примарх жестикулировал, словно дирижер в разгаре грандиозного концерта. Как только Магнус заполнял очередную книгу, та исчезала, и на ее месте возникала новая заготовка.

— Мой господин, — обратился к нему Ариман.

Циклоп поднял глаз, и в зале мгновенно наступила тишина. Летающие книги, рванувшись во все стороны, пропали в яркой магниевой вспышке. При виде этого легионер на мгновение ощутил боль утраты.

Амон занял место сбоку от господина.

— Азек, сын мой, — сказал примарх. — Ты вернулся к нам с победой.

Кивнув, Ариман понял, что утратил дар речи.