Голиаф стоял на пороге и смотрел на него. На какое-то мгновение Маскарону стало интересно, о чем думает нормандец. Антуан знал близко этого человека более десяти лет, но они по-прежнему оставались чужими друг другу. Их связывало только одно: Габриель. Маскарон не доверил бы ее безопасность никому другому.
– Все готово? – спросил Антуан, подходя к столу.
– Я отправляюсь сегодня вечером.
– Никто не должен заподозрить…
– Никто ничего не узнает.
Они молча посмотрели друг на друга. Наконец Маскарон сказал:
– Тогда мне остается только пожелать тебе удачи и попросить вернуть ее.
– Я так и собираюсь сделать, – ответил Голиаф.
Но оба подумали о том, что Данраден был крепостью, в которую очень нелегко пробраться.
Глава 12
Недели и месяцы после свадебной церемонии складывались причудливым узором. Габриель как будто бы была герцогиней Дайсон, владелицей и распорядительницей в замке Данраден. На самом деле девушка оставалась пленницей и все ее передвижения ограничивались указаниями Кэма. Хотя непосвященный человек не заметил бы ничего странного в жизни молодой четы, Габриель никогда не чувствовала себя спокойно, постоянно мучительно осознавая присутствие стражников, охранявших стены и ворота замка.
Кэм уверял, что они поставлены, чтобы наблюдать за Ла-Маншем на случай приближения вражеского флота. Габриель проверила истинность этого утверждения, проскользнув в часовню однажды вечером, когда была смена караула и стражи ослабили бдительность. Через полчаса подняли тревогу. Еще меньше времени потребовалось, чтобы обнаружить ее укрытие.
– Кафедра проповедника? – протянул Кэм и быстро взглянул на жену, подняв брови.
– Конечно, – сказала Габриель. – Я увлекаюсь резьбой. Гравировка на деревянных изделиях в твоей часовне очень изысканна. Я не смогла отказать себе в удовольствии разглядеть ее поближе. Я ведь не перешла границ дозволенного?
Она дерзко посмотрела Кэму в глаза.
– Границ дозволенного? – прошептал он и небрежно погладил жену по щеке. – Моя дорогая, как можешь ты преступить границы? Это же твой дом.
Ты можешь приходить и уходить, когда тебе вздумается. Но в эти опасные времена благоразумнее сообщать мне о своих передвижениях. Мои объяснения понятны?
– Абсолютно, – сказала Габриель, с трудом сдерживая поток брани, который ей так хотелось выкрикнуть в его улыбающееся лицо.
И этом разговоре Кэм придерживался той же тактики, какую он избрал после скоропалительного бракосочетания.
Внешне все было спокойно и безоблачно.
