Слегка натянув поводья, герцог пришпорил скакуна. Они поднялись на дамбу, ведущую к горному выступу, на котором возвышался Данраден. Слышно было, как ревут волны, подкатывая к берегу. Луна вышла из-за туч. И тогда Кэм увидел ее.
Голова Габи была опущена, волосы развевались за спиной. Она стрелой мчалась по песку, а пенящиеся волны уже почти догоняли ее. В ту же секунду Кэм понял, что у Габриель ничего не получится, что она неверно рассчитала расстояние до берега. Герцог зарычал и всадил шпоры в коня.
Цезарь встал на дыбы и покорно пустился вскачь по острым как лезвие камням. Достигнув песка, конь глухо ударил копытами и споткнулся. Кэм заставил скакуна поднять голову. Цезарь выровнялся и, едва касаясь песка, полетел вперед.
Габриель упала на песок, и волна полностью накрыла ее. Задыхаясь, девушка встала на колени, потом поднялась на ноги. А скалы, казалось, были все так же далеко. Габриель пробежала уже несколько миль. Страх придавал силу ее мышцам, свинцовым от усталости.
Девушка шла наугад, с каждым нетвердым шагом болезненно втягивая воздух в легкие. Внезапно вода залила Габриель до пояса, и девушка закричала. Она почувствовала, как подводное течение увлекает ее вниз, сбивая с ног. Когда девушку стало затягивать в пучину, она задержала дыхание. Габриель вынырнула, отплевываясь и судорожно глотая воздух. Волна играла с ней, бросая то в одну, то в другую сторону, словно щепку. Габриель снова ушла с головой под воду. Ей показалось, что ее легкие сейчас лопнут.
У нее было такое ощущение, будто невидимые пальцы за волосы тянут ее вглубь. Девушка слишком устала, чтобы сопротивляться.
Кэм одной рукой схватился за волосы Габи и потянул что есть силы. Свободной рукой он обхватил девушку за талию. Когда, кашляя и задыхаясь, Габриель оказалась на поверхности, облегчение горячей волной прошло по его телу. Кэм выкрикнул ее имя, но ветер украл его, как только оно сорвалось с губ. Нельзя было терять ни минуты, некогда было проверять, в каком состоянии девушка.
Она была жива, и сейчас значение имело только это. Потом еще будет время, чтобы подумать о парализующем отчаянии, охватившем его, когда он потерял Габриель из виду, въехав в бурлящую пену. Потом герцог вспомнит ту ночь в тюрьме Аббей и такое же уничтожающее чувство потери, что испытал тогда. Сейчас Кэм думал только о Габриель. Герцог втащил девушку на спину коня и надежно спрятал ее от стихии в своих объятиях.
