Он, должно быть, совсем дурак, решил Кэм, если собирается и дальше терпеть подобное, держась за нее вопреки здравому смыслу.
Габриель его жена. Это единственный аргумент, который ему нужен. Он англичанин. Это его замок. Если бы он захотел, то мог запереть ее и выбросить ключ, и никто не стал бы ему перечить. У него было такое право.
Но Кэм хотел не этого. В том, чего он хотел, Габриель могла отказывать ему до скончания веков.
Едва уловимый звук в смежной комнате отвлек герцога от невеселых мыслей.
Он приподнялся на локтях. Когда дверь в комнату распахнулась, герцог вскочил на ноги.
На пороге стояла Габриель. Кэм тут же обратил внимание на то, что, вопреки его приказаниям, Бетси позволила герцогине оставить ее мужской наряд. Дьявол! Вопреки его приказаниям Габриель уже хозяйничала в замке! Глаза Кэма сузились и превратились в угрожающе горящие прорези, когда он заметил, как в руках жены блеснула сталь.
В шутливом приветствии Габриель подняла рапиру и бросила ее Кэму.
– Какого дьявола! – выругался он и машинальным движением поймал оружие.
Габриель быстро перебросила рапиру, которую держала левой рукой, в правую, в то же время принимая исходную позицию фехтовальщика.
– En garde,[79] англичанин, – насмешливо промолвила она и бросилась на герцога.
Кэм ни на секунду не усомнился в том, что это не шутка, а сознательная попытка нанести ему повреждения. У него не оставалось выбора, кроме как парировать ее удар. Кэм отпрыгнул в сторону, когда Габи сделала новый выпад.
– Черт побери, во что это ты вздумала поиграть? – зарычал герцог.
– Узнаешь, когда кончик моей рапиры окажется у твоего горла, – задыхаясь, ответила Габриель.
– Ты с ума сошла? Ты можешь навредить нашему ребенку этими глупостями.
Кэм собрался выбить рапиру из рук жены, но Габи так решительно набросилась на него, что ему пришлось использовать оружие для защиты. Они осторожно кружили по комнате.
– Я не могу драться с тобой, когда ты в таком положении, – сказал Кэм.
– Это дает мне преимущество, – весело согласилась Габриель и сделала очередной выпад.
Пятясь, Кэм отражал ее наскоки. Словно котенок, преследующий тигра, Габи не отставала от него.
– Я не хочу причинять тебе вред, – сказал Кэм, легко защищаясь от ее скользящих ударов.
– Хорошо, – ответила она. – Я надеялась, что именно так ты и скажешь. Полагаю, ты не против, если я не стану отвечать тебе взаимностью?
Кэм быстро терял терпение.
