Ей и впрямь стало легче! Если это не спланированное шоу сестёр, что вряд ли, то я только что узнал что-то новое о женском организме.
— Это у неё так всегда в первый день. Говорю же, глупыха! У меня так же было. Но потом… — Катя вдруг замолчала. — А, короче! Сколько можно повторять одно и то же⁈ Любить себя надо! Любить и точка. А ну, дай-ка! — Катя схватилась за мою ладонь. — Ого! Вот у кого натуральная печка!
Услышав эти слова, Сашка тоже потрогала мою руку. На ощупь её собственные пальцы были для меня словно ледяные.
Когда Катя трогала мою руку, я увидел пластырь на её ладошке.
— Эй! А ну, покажи! — сказал я и заставил старшую сестру разжать кулак. — Это где ты так? Порезалась?
— Не поверишь! О край бумажного листа! Когда мы убирались в комнате, — скороговоркой ответила Катя, будто заранее готовилась к такому вопросу.
Я подозрительно взглянул на широко улыбающуюся сестру и спросил:
— Обработала рану?
— Сразу же!
— Ну хорошо. — Я расслабился и снова посмотрел на оголённый пупок Сашки. — А что, если на живот положить грелку? — предложил я простое и, как мне казалось, эффективное решение.
Но обе сестры вообще этого не оценили. Они посмотрели на меня так, словно я сказал не про грелку, а потребовал от их немедленно убраться из моей постели, причём в очень грубой форме.
Всё. Понял. Плохая идея. Я лишь помотал головой, мол, забудьте, что я сказал. И аккурат в этот момент закончилась последняя серия первого сезона нашего аниме. Снова заиграла заводная музыка, а Катя засобиралась обратно на своё место.
— Эй! Это что, всё? — недовольно спросила сестру Сашка.
— Бли-ин. Я налакалась мяты, меня уже рубит. Второй сезон сегодня смотреть не будем. А тот хоррор смотрите сами, если не спится. Чур, без меня. Ну на фиг, смотреть такое! — бурчала Катюха, забираясь под тёплое покрывало.
— Здесь сегодня сплю только я, — напомнил я сёстрам. — Вы спите в своей комнате.
— Да, да. Всё, спокойной всем ночи! А, нет. Стоп. Кое-что ещё! — сказала Катюха и, перегнувшись через меня, потянулась к сестре.
Край пижамы завернулся, оголив Катину грудь, и она «проехалась» по моему предплечью, зацепившись стоячим соском. Катя чмокнула сестру в щёчку, поднялась и посмотрела мне в глаза.
— А давай, как вчера? — сказала она и, высунув кончик языка, облизнула свои губы.
Я лишь подался немного вперёд, и сам не заметил, как мы поцеловались. Совсем коротко, но в губы.
— Хи-хи, споки ноки! — довольно муркнула Катя и, наконец, улеглась, повернувшись ко мне спиной.
