И пока тот едва освещал комнату, подошёл к кровати.
Когда я был в ду́ше, кто-то из сестёр заботливо постелил на матрац свежую простыню и сменил наволочку на подушке. Одним словом, приготовил всё для моего комфортного сна. Наверное, это была Саша. А, впрочем, неважно.
— Вы как хотите, а я ложусь. Если кого-нибудь раздавлю, чур я не виноват! — сказал я и в полной темноте влез на матрац, словно медведь. — Это моя кровать, моя территория, и здесь действуют мои правила!
Нащупав чьи-то руки, я растолкал девчонок, освобождая для себя место, и увалился на живот.
— И что это за правила? — спросил игривый голос Кати, и, погрузившись в мои волосы, на затылок легли её пальцы."
"— Ну, во-первых, здесь сплю я. Только я! И никто, кроме меня, если не оговорено иное, — мне вдруг отчего-то захотелось поумничать. — Во-вторых, за нарушение первого правила неизбежно и неотвратимо последует наказание…
— Но это эгоистично! — возмутилась вдруг Сашка. — Не делиться комфортом с близкими!
— Этот матрац… Он такой удобный. Хочется просто свернуться клубком и никуда не уходить… — задумчиво проговорила Катюха, продолжая массировать мой затылок.
— Ничего не знаю. Правила вступают в действие немедленно! — пробубнил я и вдохнул в себя воздух.
То ли мне показалось, то ли Саша недавно купила новый кондиционер. Постельное бельё почему-то пахло леденцами, точнее, такими маленькими конфетами со вкусом яблока и запахом мяты. Странно.
— Кать? — позвала Саша сестру. — Уже поздно. Тёме ещё надо выспаться. Ты идёшь спать?
— Угу, — лениво промычала Катюха, а потом опять спросила: — А это твоё наказание… Какое оно будет?
— Какое-какое… По жопе надаю! Вот какое… — сказал я и лишь потом подумал о своих словах.
Зачем я это сказал? Блин! Меня же не так поймут! Но уже нет смысла добавлять что-либо. Пусть лучше думают, что это была моя неудачная шутка.
Я перевернулся на спину. И только сейчас понял, что пахнет совсем не бельё. Откуда тогда в комнате этот запах? Спирт уже выветрился, а больше здесь ничем пахнуть и не должно! Ну, кроме запаха краски, что источает новый матрац.
— А чем это пахнет? — спросил я и начал принюхиваться.
Повернулся сначала к Сашке и обнюхал её, словно кот, почуявший мышь. Саша приятно пахла парфюмом. Но никак не мятой или яблоком. Испугавшись щекотки, сестра хихикнула и легко оттолкнула меня ладошками.
Тогда я повернулся к Катюхе. Каким-то непонятным образом она уже успела поменять положение. И вместо головы я нащупал её ноги. Но они пахли душистым мылом.
