Хотя понимал, что нас поймали с поличным! Отпираться поздно и, наверное, глупо.
Но здо́рово, что Лера не ханжа. Будучи весьма откровенной по натуре, эта девушка открыто смотрела на окружающий её мир. И это в ней мне очень нравилось. Однако я не мог быть уверен в том, что мы можем настолько ей доверять. Поэтому совершенно не хотел отвечать на её вопрос, чем мы с Сашей занимались в темноте.
— Твой отец не знает, что ты сегодня пила. Но тоже может узнать… — серьёзно ответил я.
— Я поняла твой намёк, — не сразу ответила Лера и, наконец, замолчала.
Краснея от стыда, мы с Сашей провожали домой Валерию. А я надеялся, что этот секрет теперь останется между нами. И надо же было нам так глупо спалиться!
— Постой-ка! — вдруг снова заговорила Валерия и сбавила ход. — Ты что, подумал, что я могу об этом кому-нибудь рассказать⁈
Ого! Как же долго до неё доходил смысл сказанных мной слов! Да, блин! Конечно, я переживаю об этом! В голосе Леры я услышал хорошо уловимые нотки обиды и разочарования."
"— Нет! Я не такая! Я бы ни за что не стала…
Лера расстроилась.
Не закончив свою мысль, она смолкла. И хорошо, что она поняла бессмысленность этих напрасных оправданий. Значит, всё не так плохо. Да и не стала бы Сашка иначе дружить с этой девушкой.
От самого дома сестра не издала ни единого звука. Я теперь тоже хранил молчание. И, когда мы прошли половину пути, Лера не выдержала.
— Простите, но я должна рассказать! Я, как староста класса, состою в школьном совете. И поэтому мне доступны личные дела всех учеников, — продолжала монолог Лера.
— Когда зимой к нам пришли Саша и Катя, я, конечно же, первым делом ознакомилась с их делами. Тогда-то я и узнала, что ты их попечитель. Но они называли тебя братом. И никогда, слышишь, никогда я не задавала вопросов! И ни с кем об этом не говорила!
После этих слов девушки мне стало неловко. Поэтому я принялся отчаянно искать способы разрядить обстановку. Зря обижать Сашину лучшую подругу не хотелось. Она не сделала нам ничего плохого, и я уже понял, что вряд ли собиралась.
— Всё ещё считаешь меня отвратительным злобным чудищем? — стараясь обернуть это в шутку, процитировал я саму Леру. — Желаешь мне двадцать восемь, или сколько ты там говорила, кругов ада? Что-то там ещё про мою душу… Скормить её Дементорам, верно?
— Прости… Это я сгоряча всё сказала. Я уже так не думаю! И раньше тоже не думала! Просто мне было плохо. Считаешь, легко убегать от маньяка?
— В юбке, возможно, и нет. Но ты переоделась! За маньяка тоже спасибо.
