Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]

Перед строем легионеров к трем ниткам спотыкача добавили еще несколько, а пространство перед ними от пятидесяти до двухсот метров густо заминировали растяжками.

Правым флангом полк Гая Юния смыкался с позицией заставы, на которой закрепился взвод лейтенанта Авдеева. Шесть единых пулеметов и три станкача «Браунинга обеспечивали на поле боя настолько высокую плотность огня (в том числе и в направлении рубежа атаки на позиции римского полка), что на том участке было решено не только не производить минирования, но и снять спотыкач.

Да и не будет кавалерия атаковать лесной массив, а пехоты у противника вовсе не оказалось. Там же находился и командно-наблюдательный пункт главного военного вождя, откуда тот собирался руководить битвой, в кои-то веки подготовленной по всем правилам тактики и фортификационной науки."

"Еще дальше по опушке леса позиции для маневренной обороны занимали взводы «волчиц» Сергея-младшего, Гуга и Виктора де Леграна - они-то и устроили кровавую баню берберам, решившим прогуляться в обход основного оборонительного рубежа.

Взвод лейтенанта Акимова погрузили на драккары (в ожидании приказа укрытые в заросшем кустарником устье того самого ручья, где когда-то «взяли» милисов), а взвод лейтенанта Сердюка находился на территории поселения и ожидал команды погрузиться в шаттл, чтобы совершить вертикальный охват зарвавшегося врага.

И вот к двум часам дня на поле боя вышли основные вражеские силы: еще полторы тысячи всадников легкой кавалерии, пятьсот закованных в кольчуги до самых глаз катафрактариев на конях с чешуйчатымими панцирными попонами, и пятьсот лучников на верблюдах, способных вести стрельбу на дистанции до трехсот метров.

Все бросил в бой Сабир ибн Хабиб, ничего не оставил на черный день: алчность застила глаза и ему, и большинству его командиров. При виде главной части вражеского войска буцинатор еще раз протрубил насмешливый вызов (на самом деле сигнал «Приготовиться»), после чего амир рассвирепел. Брызжа слюной, он произнес:

- Дорогой Мансур, эти неверные - твои и только твои! На флангах тебя поддержат иорданские лучники, а следом пойдут доблестные берберы, рубя неверных, опрокинутых твоими людьми.

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного - вперед, на врага!

Для стороннего наблюдателя, не ведающего, что ждет воинов ислама впереди, картина выглядела грозно и впечатляюще. Катафрактарии двинулись навстречу своей смерти мелкой рысью, до поры держа свои копья вертикально.