Амалия. Книги 1-5

Саша Зимородков опустил глаза. Амалия чувствовала, что следователь недоволен, несмотря на то, что преступник оказался так легко и просто изобличен. Она и сама вспомнила пресловутого Василия, которого видела как-то мельком. Здоровый бородатый мужик, в сапогах, подвязанных веревочками, с ружьем за плечами, с которым он никогда не расставался. У него была дюжина детей, мал мала меньше, а нынешней весной он схоронил жену. Жил он в маленькой покосившейся избушке на краю леса и не очень любил показываться на глаза деревенским, которые все знали о его основном занятии и от души презирали его.

Народ в Ясеневе был по большей части работящий, толковый, чтил бога и исправно посещал церковь. Для них браконьер был почти что существом из другого мира, лодырем и отщепенцем. Если бы с Василием случилась беда, то никто бы не пришел ему на помощь, наоборот – все были бы только рады, если бы он плохо кончил.

– Вы так уверены, что стрелял именно он, – с вызовом проговорила Амалия. – Ну, а что, если это все-таки был не он? И к тому же, если в меня стрелял Василий, то как же вы объясните два остальных происшествия?

– А никак, – ответил Орест спокойно.

 – Вот вы решили, что котенок отравился, потому что выпил ваше молоко. Откуда известно, что он отравился и что в молоке вообще что-то было?

– По-моему, журналисты вроде господина Верещагина называют такие выводы домыслами, – поддержал его Евгений. – И в данном случае я вполне с ними согласен.

– Теперь о гадюке, которая каким-то образом оказалась в рояле, – продолжил князь.

 – Я прошу прощения, но использовать ядовитую змею для того, чтобы навредить кому-то… С ней ведь не так-то легко справиться. Предположим на мгновение, что вашему недоброжелателю все же пришло в голову нечто подобное. Сначала он должен поймать змею…

– Так, чтобы она его не укусила при этом, – подхватил Евгений.

– Ну да, ну да. Потом ее надо где-то держать, потом принести в дом, позаботившись о том, чтобы никто ее не заметил…

– Потом запереть в рояле, – закончил Полонский с подобием улыбки, – и к тому же постоянно следить, чтобы она не вырвалась и не ужалила своего… э… сообщника.

– Все это просто глупо, – добавил Полонский. – С чего вы взяли, Амалия Константиновна, что кто-то хочет убить вас? Зачем кому-то вообще желать вашей смерти?

– Затем, – необдуманно ответила Амалия, – что он одержимый.

Орест открыл рот и озадаченно уставился на нее. Полонский выглядел совсем обескураженным.