Амалия. Книги 1-5

Было слишком свежо, и Амалия послала горничную за шалью, а сама присела на качели. Девушка не сразу заметила тень, выскользнувшую откуда-то с боковой дорожки, и в первое мгновение не на шутку перепугалась. У Евгения Полонского была эта манера подходить бесшумными шагами, которую Амалия терпеть не могла, однако сейчас, узнав графа и преодолев себя, она все же улыбнулась.

– Ах, это вы! Я не ожидала вас здесь увидеть.

– Я тоже, – признался Евгений.

Он стоял перед Амалией, заложив руки за спину, и нерешительно поглядывал на нее.

«Совершенно непонятно», – подумала она, услышав его ответ.

– Вечер очень хорош, – сказал Полонский.

– О да, – подтвердила Амалия, мысленно прикидывая, через сколько фраз она сможет встать и удалиться, не нарушая приличий.

– Амалия Константиновна, – внезапно промолвил граф, – мне надо с вами поговорить.

«Этого только не хватало!» – с досадой подумала девушка.

– Вы ведь скоро уезжаете, и я боюсь, что другого случая мне уже не представится.

«Какого еще случая?» – насторожилась Амалия.

– Амалия Константиновна, я… я люблю вас. – И, глубоко вздохнув: – Вы согласны стать моей женой?

Вообще-то наша героиня никогда не лезла за словом в карман, но факт остается фактом: услышав последнюю фразу, она позорнейшим образом растерялась. Перед ней стоял красивый блондин двадцати трех лет от роду, не обремененный детьми, долгами, бедностью и подмоченной репутацией. Только что он по всем правилам объяснился ей в любви и сделал предложение, на что Амалии полагалось что-нибудь ответить, и желательно как можно более членораздельно.

Однако она не сумела выдавить из себя ни звука по той простой причине, что от изумления начисто лишилась дара речи. Она могла ожидать чего-то подобного от Мити, от Саши, даже от толстого Гриши, но уж никак не от этого надменного юноши, которого она в глубине души считала самовлюбленным чурбаном. Граф Полонский ей не нравился, и Амалия пребывала в уверенности, что и она ему не нравится тоже. Да, он не дал Митрофанову раздавить ее в Москве, он вытащил ее из реки, когда Изабелла чуть ее не утопила… Одним словом, он несколько раз приходил ей на помощь, но от этого Евгений не стал Амалии ближе. Его манеры возмущали ее, его снобизм выводил из себя. Даже дружить с ним было нелегко, что уж тогда говорить об отношениях более глубоких, чем дружба. Амалия сразу же увидела: то, что граф ей предлагал, заманчиво, но совершенно невозможно. Она не любила его и более того – знала, что не полюбит никогда.