Амалия. Книги 1-5

 – Не то твои женщины быстро найдут себе утешителя.

– Это кого же? – прищурился Орест. – Уж не тебя ли?

– Почему бы и нет? – отозвался граф с намеком на улыбку. – Так что ты бы лучше поберег себя. Когда у человека не легкие, а решето, ему следует заботиться о своем здоровье.

Тон этих слов не понравился Карелину. Никита насторожился – в воздухе запахло ссорой. Даже Митя почувствовал это.

– Эжен, не говорите таких ужасных вещей! – капризно потребовала Муся. – Орест мой кузен, и я никому не позволю его обижать.

Но ее уже никто не слушал.

С каждым мгновением в комнате все сильнее сгущалось неотвратимое – так же, как сгущаются облака перед грозой.

– Надо же, – сказал Орест, нехорошо оскалившись. – С каких пор тебя вдруг стало волновать мое здоровье?

– Это просто дружеский совет, – ответил Полонский, глядя прямо ему в глаза. – Не более.

Мгновение князь буравил его взглядом, но внезапно его лицо расслабилось, и Муся, решившая, что все позади, с облегчением перевела дух.

– Я тронут твоим беспокойством, – промолвил Орест, лучезарно улыбаясь.

 – Что поделаешь, у каждого из нас свои недостатки. У кого-то больные легкие, у кого-то мать шлюха. Бывает, знаешь ли.

Митя остолбенел. Лицо Полонского сделалось белым, как полотно.

– Пожалуйста… – жалобно пролепетала Муся.

– Господа, – солидным баритоном вмешался Никита, – право же, это просто нелепо. Что вы в самом деле?

Полонский повернул к нему голову и чуть раздвинул губы в улыбке.

– Конечно, Никита, – по-змеиному вкрадчиво произнес он, – это нелепо.

Но наш друг, – он обернулся к Оресту, – считает себя таким специалистом по шлюхам, а некоторые из них просто от него без ума.

Едва он успел произнести эти слова, как Орест ринулся вперед и перчатками наотмашь хлестнул Полонского по лицу. Евгений отшатнулся. Разъяренного князя оттащили Никита и Митя.

– Пощечина, – ровным тоном промолвил Полонский, коснувшись своей щеки. – Боюсь, дуэли не избежать.

Муся зарыдала. Митя и Никита в два голоса стали увещевать Ореста и Евгения, уговаривать, просить образумиться – тщетно.

– Никаких извинений, – отрезал князь Рокотов. – Драться так драться.

– Согласен, – подхватил граф Полонский. – И раз оскорбленной стороной являюсь я, то выбор оружия принадлежит мне.

– Сначала надо назначить секундантов, – вмешался Никита.

– Прекрасно, – согласился Полонский. – Будешь моим секундантом?

Никита угрюмо поглядел на него и махнул рукой.

– Тогда ты, Митенька, будешь секундантом у меня, – распорядился князь.