Амалия. Книги 1-5

– Я исповедовал ее перед смертью, – очень спокойно произнес он, – однако вы должны знать, мадам Дюпон, что сказанное исповеднику должно остаться тайной его и Бога.

– Моя кузина, – поспешил объяснить Рудольф, – имела в виду вовсе не грехи мадам Эрмелин, в которых та каялась перед смертью, а нечто совсем иное. Быть может, мадам успела вспомнить и сказать вам нечто, что могло бы помочь нам в расследовании преступления? Если так, то нет ничего плохого в том, чтобы сказать нам об этом, ведь ваши слова могли бы сильно облегчить работу следствия.

Но отец Рене только улыбнулся и покачал головой.

– Боюсь, тут я ничем не могу быть вам полезен, – промолвил он, поднимаясь с места. – Вернее, кое-что я могу вам все же сказать, но вряд ли это поможет. – Он поколебался. – Мадам Эрмелин перед смертью и словом не упоминала о том, что ее кто-то преследует или что она боится кого-то. Она, похоже, даже не подозревала о том, что ее кто-то отравил.

– Вот как? – пробормотал Деламар.

 – Ну что ж, спасибо вам, святой отец. Не скрою, вы нам очень помогли.

– Вы и сами знаете, что это не так, – возразил священник с улыбкой. – Извините, господа, но мне надо идти. Две женщины в третьем классе серьезно больны, и я должен их навестить. – Он наклонил голову, прощаясь. – До свидания, господа. До свидания, мадам Дюпон.

– Вот поразительный человек! – заметил Деламар после его ухода. – Однако мы и впрямь немного продвинулись.

Теперь благодаря отцу Рене мы точно знаем, что при желании Леонар Тернон мог воспользоваться одним из африканских ядов, чтобы избавиться от мадам Эрмелин.

– Главное, чтобы он не мог воспользоваться тем же ядом во второй раз, – отозвалась Амалия. – Поэтому, дорогой друг, ступайте-ка к Эрмелинам да постарайтесь не спускать с них глаз.

Деламар ушел. Не без труда Амалии удалось выпроводить кузена, сказав ему, что она желает переодеться к обеду. На самом деле Амалии просто хотелось остаться одной, чтобы хорошенько поразмыслить.

Однако ничего у нее не вышло, потому что буквально через минуту после ухода Рудольфа кто-то постучал в дверь.

– Войдите! – крикнула Амалия.

Это оказалась маркиза Мерримейд со своей неразлучной моськой. Маркиза опустилась в кресло и, подавшись вперед, жутким шепотом сообщила, что по кораблю ходят самые странные слухи насчет кончины милейшей мадам Эрмелин.