Амалия. Книги 1-5

 – Вы и представить не можете, как я вам благодарна за это! – И тут же без перехода спросила: – А что вы думаете о политическом положении в Европе? Я слышала, канцлер Бисмарк…

Тут Амалия, не выдержав, исчезла. Странное дело: она вовсе не имела никаких видов на своего неожиданного родственника, но наблюдать, как возле него кружит эта маленькая глупенькая хищница, оказалось выше ее сил. И Амалии подумалось, что всякая женщина, какой бы разумной и уравновешенной она ни была, по природе собственница. Девушка ускорила шаг и вскоре была уже возле своей каюты.

Рудольф, поняв, что кузина не вернется, тихо выругался по-немецки. Если бы иллюминатор был чуточку пошире, германский агент не задумываясь бросился бы в него, но от самоубийства его спасло своевременное появление Луизы Сампьер. Она подошла к кузине, и Рудольф, обрадовавшись возможности скрыться, скороговоркой пробормотал какое-то невнятное извинение и сбежал, оставив Эжени гадать, уж не потеряли ли ее миллионы своей привлекательности, если от нее спешат со всех ног.

Войдя в свою каюту, молодой человек первым делом проверил, на месте ли картина. Амалия ему нравилась, но менее всего он хотел бы оказаться снова обманутым ею. Кроме того, Рудольф ни на минуту не забывал, что на корабле находятся представители конкурирующей австрийской разведки, и был готов к любому подвоху с их стороны. Покамест, однако, все обстояло благополучно, ибо Леда по-прежнему улыбалась ему своей невыразимо нежной улыбкой. Рудольф поспешно накрыл ее матрацем и сел в кресло.

«Все-таки в прежнее время умели рисовать, – подумал он. – Не то что сейчас».

Амалия, которой наскучило читать Золя, наведалась в библиотеку и взяла там биографию Леонардо работы Клише, члена Французской академии. Ничего нового для себя она из книги не почерпнула. Все то же самое: мать – крестьянка, отец – нотариус, мальчик был левшой, с детских лет проявлял необыкновенный талант к рисованию, знал другого титана Возрождения – Микеланджело, но, как часто бывает, оба художника на дух не выносили друг друга.

– Я не спала всю ночь.

– Я понимаю, – мягко проговорила Амалия. – Присаживайтесь, пожалуйста. Я могу чем-нибудь помочь вам?

Ортанс села и прижала руку ко лбу. Казалось, она находится на пределе сил.