Амалия. Книги 1-5

– Рудольф, – прорычал Вернер, – ты – самая мерзкая скотина, которую я когда-либо видел!

– Я поражен, Вернер! – весело крикнул Рудольф в ответ. – Неужели ты никогда не смотришься в зеркало?

– Людвиг, дорогой, умоляю тебя! – лепетала со слезами на глазах супруга Вернера и тихонько подталкивала его к лесенке.

Перед тем как уйти, Вернер обернулся к Рудольфу:

– Мне бы очень хотелось надеяться, что я больше никогда вас не увижу, но, кажется, моя мечта несбыточна. Прощайте.

Он коротко поклонился Амалии и, хромая, покинул палубу.

– Голубки! – фыркнул Рудольф.

– Не будьте грубым, кузен! – одернула его Амалия.

– Вы видели, как я ему врезал? – весело спросил Рудольф. – Черт! У меня аж все костяшки на руке заныли.

– Скажите, кузен, а вы говорили правду? Про вас и про эту… эту даму?

– Разумеется, – пожал плечами Рудольф. – С какой стати я стал бы врать?

Амалия тяжело вздохнула. Секретная служба представлялась ей все более грязным и унылым занятием.

– А насчет «Леды»? Вы им поверили? – спросил ее кузен.

– Я опозорен… – простонал Рудольф. – Но если ее украли не они, то кто? Вы работаете на императора Александра, я – на кайзера, австрийцы вышли из игры, по их словам. Из тех, кто охотился за картиной, остаются только англичане. – Он покосился на маркиза Мерримейда, стоявшего в нескольких шагах от них. – Что вы думаете насчет вон того длинноносого огурца? Как, по-вашему, он может работать в секретной службе королевы?

– Кузен, – примирительно сказала Амалия, – что толку гадать? Лучше пойдем выпьем чего-нибудь горячего.

– Горячительного, – поправил ее германский агент. – Теперь я точно напьюсь!

Однако он не сдержал данного слова, потому что ему помешали совершенно непредвиденные обстоятельства.

в которой выясняется, что смертоубийство все-таки произошло

– Вы слышали? – спросила Амалия.

Рудольф озадаченно покосился на нее.

– Кто-то кричит, – решительно сказала она. – Скорее, Рудольф!

И настолько быстро, насколько позволял ей трен тяжелого платья, двинулась туда, откуда уже несколько мгновений доносились истерические женские крики.

– Наверняка опять кого-то из Эрмелинов пристукнули, – фыркнул Рудольф. – Не корабль, а ладья Харона какая-то. Что ни день, то труп! Лично меня куда больше волнует пропавший Леонардо. Если я доберусь до того, кто украл картину…

Амалия, запыхавшись, остановилась. Она повернулась к кузену и отбросила со лба прядь волос, которая свешивалась ей на правый глаз.