Амалия. Книги 1-5

– Да, сударь, – почтительно ответил служитель, и буквально через полминуты перед Амалией возникли дымящаяся чашка и три тарелочки с кремовыми прелестями – на выбор.

– Кажется, все еще шумят, – нервно заметила маркиза, обмахиваясь большим веером.

Из коридора и в самом деле доносились топот, брань и женский визг.

– Гм, – усмехнулась как бы про себя Амалия, отпивая глоточек кофе. Глаза ее искрились. – Наверное, это примадонна опять скандалит со своим эскулапом.

– Ужасно, – притворно сочувствующим тоном промолвил Рудольф.

– Спасибо, нет, – молвила Амели Дюпон, слегка покривив губы. – Признаться, я терпеть не могу лимонов, сама не знаю, почему.

– Сахару? – сладко промурлыкал Рудольф.

– Нет, благодарю вас.

– И все-таки, – заметил фон Лихтенштейн, покосившись на маркиза, – это не сеньора Кристобаль.

– Возможно, я ослышалась, – покладисто согласилась Амалия.

– По-моему, – продолжал немец, потерев подбородок, – это миссис Рейнольдс со своей упитанной дочерью.

Визг стих, будто его отрезали ножом. Брань умолкла, и теперь слышалась только какая-то подозрительная возня.

– Может быть, их убили? – всполошилась маркиза. – Как ты думаешь, Монтегю?

– Сейчас узнаем, – отозвался Рудольф и подозвал стюарда.

– Ну, что там случилось? – набросилась на него маркиза, когда тот вернулся. – Что это был за шум?

– О, пустяки, мадам, ничего особенного, – отвечал стюард. – Только что поймали Белоручку.

Маркиз застыл в кресле. Рудольф удовлетворенно улыбнулся.

– Как, – воскликнула маркиза, – того самого вора?

– И кто же им оказался? – Маркиза аж затаила дыхание.

– Вы не поверите, мадам, – отозвался стюард, – но это была миссис Рейнольдс. С дочерью, естественно. Драгоценности уже у них обнаружили.

– Поздравляю вас, сэр, – печально сказал маркиз Рудольфу и, достав портмоне, стал отсчитывать нежно шелестящие ассигнации.

– Ужас, – вздохнула Амалия. – Куда катится наш мир… Даже гадалкам нельзя доверять.

– Какой кошмар! – простонала маркиза и, сорвавшись с места, побежала разносить новость по кораблю.

– Благодарю вас, сэр, – искренне сказал Рудольф, пожимая руку англичанину.

Маркиз вздохнул и поднялся с места.

– Было очень приятно иметь с вами дело, – изрек он и побрел обратно в свою каюту.

– Ну, теперь, кузина, когда с длинноносым огурцом покончено, – жизнерадостно заявил Рудольф, отдав Амалии половину выигрыша и спрятав свою, – вы должны мне кое-что объяснить.