Амалия. Книги 1-5

Амалия могла поклясться, что здесь и слыхом не слыхивали о парижских модах, турнюрах и последних веяниях в области дамских шляпок. С одной стороны, ей не хотелось дразнить здешних обитателей раздражающей изысканностью, которую они все равно не оценят, с другой, оказалось невероятно трудно устоять перед соблазном быть элегантной так, как она привыкла. Проведя полчаса в ужасающих терзаниях, рядом с которыми меркли душевные муки Цезаря и Наполеона, Амалия все-таки остановилась на самом простом платье бирюзового цвета с вышивкой.

Когда на следующий день Амалия спустилась в нем по лестнице, племянник Боб и дядюшка Чарли утратили дар речи, из чего можно было заключить, что в выборе своем Амалия не ошиблась.

Час спустя они были уже в Арчере. Городок состоял всего из одной улицы, называемой Главной, по обе стороны от которой высились деревянные и каменные дома вперемежку. Возле них с важным видом разгуливали куры и гуси.

Около одного из домов возникло неожиданное препятствие, и экипаж остановился. Увеселительное заведение, то бишь салун, называлось «У Джо».

Рядом на солнце грелась большая собака, и черный кот сидел на крыльце, благодушно жмуря желтые глаза. Дверь в салун была самой обыкновенной, но с какими-то небольшими сквозными дырочками. Присмотревшись, Амалия поняла, что это отверстия от пуль.

– На этом крыльце застрелили шерифа Отиса, – сообщил Джон благоговейным тоном, каким лет сто спустя экскурсоводы станут предъявлять посетителям музея какой-нибудь алмазный венец стоимостью в миллион долларов.

Напротив салуна располагалось небольшое здание с вывеской «У Стива», возле которого лежали аккуратно сколоченные деревянные гробы. Возможно, соседство салуна и гробовщика кое-кому показалось бы символичным, но мы воздержимся от далеко идущих выводов.

– Хороший бизнес у Стива, – заметил полковник глубокомысленно. – С голоду он никогда не умрет, это точно. Да и клиентам в голову не придет на него жаловаться.

Как раз в это мгновение дверь лавки гробовщика отворилась, и из нее вышел джентльмен с закатанными выше локтей рукавами, к одежде которого прилепилось несколько стружек.

Это был высокий, белобрысый, плечистый малый с угрюмым лицом, заросшим жесткой щетиной. Светлые колючие глаза напоминали буравчики, рот был маленький и неулыбчивый. Джентльмен взглянул на полковника, кивнул ему и Роберту, взял под мышку сидевшего на крылечке изумительного серо-черного кота, на чьей шкурке полоски образовывали прямо-таки художественные узоры, и вернулся в дом.