Амалия. Книги 1-5

 – В жизни ведь всякое бывает… Не надо его в тюрьму.

– Как скажете, барышня, – с подчеркнутым уважением промолвил городовой. – Это ведь вы чуть под колесами не оказались, а не я. Наше дело маленькое…

Но даже этот нечестный выпад не поколебал решения Амалии.

– Я… я не буду заявлять на него. В конце концов, ведь никто не пострадал…

Она увидела на мостовой свою раздавленную шляпку и невольно осеклась.

– Хорошо бы на конюшню его, и пороть, пока мясо от костей отставать не начнет, – угрюмо заметил Полонский.

 – Как в прежние времена.

Мужик с ужасом смотрел на него. Даже городовой, и тот смущенно кашлянул.

– Извините, Евгений Петрович, – светски-изысканным тоном сказала графу Амалия, – но я устала. Слишком много впечатлений для одного дня. Всего доброго.

Она повернулась и ушла. И что-то такое было в ее тоне, что Евгений Полонский не смог последовать за ней.

Над городом плывет траурный колокольный звон. Императрица Мария Александровна, жена императора Александра Второго, умерла.

А на Тверском бульваре поселился бронзовый бессмертный человек. Открытие памятника вышло торжественным. Были его дети, была толпа, и писатели один за другим произносили прочувствованные речи.

– Дорогая, когда ты едешь к Орловым в Ясенево? Я приготовила тебе кое-что на дорогу…

– Право же, Амалия, я не понимаю, что ты раздумываешь! Будет так весело…

Траур, июнь, тополиный пух. Тоска.

И в одно прекрасное утро Амалия решается, собирает вещи, договаривается обо всем с маман и вместе с Дашей уезжает на вокзал.

По крайней мере, в Ясеневе хотя бы будут друзья, ровесники, молодые лица. А в желтом московском особняке – надутая тетка, капризная Аделаида Станиславовна и ее братец, который, утомившись от пристойной жизни, махнул на приличия рукой и ударился во все тяжкие. Нет уж, лучше что угодно, но не это.

На пыхтящем поезде – до уездного Николаевска, а на станции барышень уже ждет экипаж.

До Ясенева, имения Орловых, ровным счетом шестнадцать верст.

– Ты знаешь, – важно говорит Муся, поглаживая Снежка, который устроился у нее на коленях и сейчас лапой пытался поймать солнечный луч, – а мы с Гришей Гордеевым соседствуем имениями. Его Гордеевка – к северу от наших земель.

– Да, я помню, ты мне говорила.

– Но он не самый важный наш сосед. Самый важный сосед – это Никита Карелин.