Амалия. Книги 12-21

Она его погубила!

Но Алеша все еще надеялся, что она вернется к нему. Написал ей десятки писем, которые графиня ему возвращала, не читая. Я пыталась его образумить, но он никого не слушал. Я говорила ему, что у него еще все впереди, что картины его прекрасны, но он в то время со всеми рассорился, ему никто не хотел давать заказов, и Алеша решил, что все кончено. А потом… — Антуанетта умолкла.

— Он покончил с собой? — спросила Амалия.

— Он не выдержал. — Девушка залилась слезами. Они катились по ее щекам, подбородку, длинному носу… — Из-за нее Алеша все, все потерял: веру в себя, свое искусство… И ее любовь он тоже потерял.

Однажды утром ко мне пришел встревоженный хозяин квартиры. Я приплачивала ему, чтобы он докладывал мне обо всех делах Алеши и не давал ему вина… Он тогда начал пить, а я все надеялась… надеялась его образумить. Хозяин сказал мне, что кто-то из соседей слышал странный шум в квартире Алеши, что он беспокоится и хотел прежде посоветоваться со мной.

Мы пришли туда, я звала его, дергала ручку, но никто не отвечал. Наконец хозяин догадался высадить дверь плечом. И мы увидели его. Алеша лежал на полу, голова в луже крови. Он выстрелил себе в рот. Ужасно… ужасно… А напротив стояла картина — портрет, почти оконченный. И графиня смотрела на него с холста с такой презрительной усмешкой…

— Это было самоубийство? — спросила она.

— Он оставил записку, — сказала Антуанетта.

— Записку? — поразилась Амалия. Она отлично помнила, что при теле не было найдено никакой записки.

Антуанетта робко покосилась на нее, полезла в сумочку и извлекла оттуда смятый клочок бумаги.

— Вот… Я послала хозяина дома за полицией, а когда он ушел, забрала ее, спрятала.

— Почему? — резко оборвала рассказчицу Амалия. — Вы хотели, чтобы в самоубийство художника не поверили? Хотели выдать происшедшее за убийство?

— Скажите, что он написал? — вдруг спросила Антуанетта.

Амалия пристально взглянула на девушку и разгладила листок. Косые строки, неразборчивые буквы… Тот, кто писал их, явно находился в состоянии сильного волнения.

Амалия перевела текст предсмертной записки сидевшей напротив молодой женщине. Та разрыдалась.

— Значит, он все-таки помнил обо мне! Он меня не забыл!

Она достала платок и утерла слезы.