Амалия. Перекроить судьбу (СИ)

— Ама? — удивлённо переспросила Лили и протянула мне пряник. — Ня!

Васил не выдержал. Нахмурившись, он шагнул к дочери и крепко обнял, стараясь не навредить малышке. Я отвернулась, смахивая непрошенные слёзы. Неужели они помирятся и наконец будут большой и счастливой семьёй?

Тихий всхлип дал понять, что Милара тоже не смогла сдержать чувств.

В холл вышла женщина лет сорока в белом переднике.

— Здравствуйте, — поздоровалась она и внимательно посмотрела сначала на обнимающуюся пару, а затем на меня. И вот тут её глаза расширились, а на лице проскользнула гримаса презрения.

Что же, этого следовало ожидать. Я удивлена, что Милара не кинулась отгонять меня от своего дома, но этому хотя бы есть объяснение – всё же её воспитывал Васил, которому нет дела до метки.

Васил отстранился от плачущей дочери, вытер лицо рукавом и присел перед Альпом.

— Ну, здравствуй, — улыбнувшись, поздоровался мужчина.

— Здрасте, а вы и правда мой дедушка? Вы папа моей мамы? — любознательность мальчишки била через край.

— Правда, — усмехнулся Васил.

— А вы добрый? — прищурившись, спросил Альп.

— Надеюсь, что да, — кивнул новоиспечённый дед.

— Кру-у-уто, теперь у меня есть два добрых дедушки, — восхитился мальчишка.

Это восклицание разрядило обстановку. Мы не смогли сдержать смех, даже малышка Лили хихикнула. А вот я, несмотря на комичность ситуации, заострила внимание на необычном словечке, которого никак не могло здесь быть.

Круто… Здесь так не говорят. Это слово из моего мира, молодёжный сленг.

— Альп, а где ты услышал это слово? — аккуратно поинтересовалась я. — Круто.

— Так говорит мамина подруга – Анья, — честно признался Альп. — Она ещё много других слов говорит, но я все не помню. А иногда она тихо говорит странные слова, но просит не повторять. Говорит, что они плохие. Наверное, это какие-то заклинания!

Под конец мальчик шептал, сделав большие глаза. Словно он рассказывал важную тайну.

— Вам знакомо это слово? — заинтересовалась Милара. — Впрочем, негоже приставать к гостям с расспросами, даже не угостив чаем.

— Прикажу! — тихо фыркнул мужчина, когда мы остались в гостиной одни. — У моей девочки слуги есть!

— Да и несчастной она не выглядит, — заметила я. — И дети славные.

— Да, — кивнул Васил и разом сник. Помолчав, заговорил вновь: — Права ты была, Амалька, надо было не ерепениться, а сразу к дочери ехать. Дурак старый, не принял её решения, столько упустил.