Амалия. Книги 1-5

– Иногда мне кажется, что другие, может быть, правы, а я вовсе не права… Но если я буду сидеть с ним за столом и не знать… Если я постоянно буду думать о том, он убил мою мать или не он… Я просто с ума сойду.

– Скажите, – решилась Амалия, – а что вам сказали ваши приемные родители, когда вы сообщили им, что уезжаете в Россию?

– Странно, что вы об этом спросили, – пробормотала Луиза. – Но… Они явно были не рады… Даже ма… Даже моя тетя, которая раньше была не очень расположена к моему отцу.

– Вы упоминали, что ваша мать писала ей письма, – напомнила Амалия.

 – Скажите, они у вас с собой? Если да, то я хотела бы взглянуть на них.

Не говоря ни слова, Луиза залезла в сумочку и извлекла оттуда довольно объемистую пачку листков, исписанных мелким наклонным почерком с удлиненными хвостиками. Почерк Амалии не понравился – он чем-то напоминал почерк матери Александра, которую молодая женщина терпеть не могла. К слову, неприязнь эта была взаимной, хотя внешне обе дамы держались в границах светских приличий, и человек неискушенный мог счесть, что старшая баронесса фон Корф и младшая баронесса прекрасно ладят между собой.

– Пойду-ка я, пожалуй, распоряжусь насчет чая, – объявила Аделаида Станиславовна, поднимаясь с места.

Строго говоря, она могла бы отдать любое распоряжение, вызвав горничную, но мать Амалии тонко чувствовала момент и понимала, что будет гораздо лучше, если дочь и несчастная молодая девушка, для которой тайна гибели матери стала тяжким бременем, смогут поговорить без посторонних.

Поэтому Аделаида Станиславовна удалилась, тактично прикрыв за собой дверь.

Амалия прочитала письма одно за другим, задерживаясь на тех моментах, которые показались ей интересными. Судя по всему, покойная Луиза Леман питала страсть к порядку, потому что отправляла послания сестре два раза в месяц – не чаще и не реже. Она описывала места, в которых бывала, людей, с которыми сталкивалась, чаще всего – Сергея Петровича и женщин, с которыми ей приходилось соперничать за его внимание.

И так как текст всегда является зеркалом, которое в той или иной мере отражает его автора, Амалия без труда поняла, что Луиза сначала увлеклась «le beau russe»[170] из-за того, что он произвел на нее впечатление внешностью и достатком, потом отчаянно влюбилась в него и с этого момента столь же отчаянно боялась его потерять. Однако Сергей Петрович Мокроусов, судя по всему, не принадлежал к числу людей, которых можно завоевать беззаветной любовью.