Амалия. Книги 1-5

По-моему, Ольга Антоновна считала, что скандал, который разворачивался вокруг убийства Луизы Леман, помешает ей самой выйти замуж. Она, так сказать, старалась исключительно для себя. Думаю, именно Ольга Антоновна подала мысль отправить Надежду и Виктора за границу, пока я не задержал неверную жену за убийство.

– И когда вы пришли, чтобы снова допросить подозреваемую…

– Выяснилось, что она уже уехала – вместе с мужем, а мне несколько дней врали, что она поправляется после выкидыша. Я сам виноват, – следователь поморщился.

 – Не надо было обращать внимания на то, что она будто бы больна и страдает, надо было думать только об одном – что она либо убийца, либо пособница убийцы. Каюсь, я разозлился, когда понял, что меня провели… И велел арестовать Сергея Петровича. В конце концов именно он вывез тело из башни и сбросил его в овраг. Уж ему-то точно было известно, кто убил Луизу Леман.

– Вы его допрашивали?

– Многократно. Он то угрожал мне, то оскорблял, то предлагал деньги, то кричал, что я пошел по неверному следу и он стал жертвой обстоятельств.

Как только я просил его объяснить, что это за обстоятельства, он тотчас же замыкался в себе и заявлял, что ничего мне не скажет. Его поведение и все известные мне факты я могу истолковать только так: он либо сам убил Луизу, либо знал, кто ее убил. Чтобы скрыть преступление, он решил перевезти тело на землю соседей, которые были ему антипатичны, и попытаться свалить вину на них. Сам он упорно отрицал, что вывозил тело, но, впрочем, он вообще все отрицал, даже свою связь с Луизой, о которой всем было известно. Он пытался мне внушить, что ваш отец или ваш дядя могли иметь отношение к убийству, потому что, видите ли, труп нашли в вашем овраге. Право слово, он бы и генерала Тамарина не постеснялся приплести, если бы всем не было известно, что после удара ваш дедушка еле ходил…"

"– Однако и мерзавец этот господин Мокроусов, – заметила Амалия, сверкнув глазами. – Мне очень жаль, что вам не дали довести дело до конца и доказать его вину.

– Мне тоже жаль, поверьте, – серьезно ответил Меркурий Федорович, осторожно снимая кошку с колен и спуская ее на пол. – Орудие убийства исчезло, но косвенных улик против господина Мокроусова хватало с лихвой. После перевозки он позаботился сжечь одеяло, в которое заворачивал тело, а также одежду, в которой был в вечер убийства, но кое-какие окровавленные лоскутки все же остались, кроме того, кое-кто видел, как он сжигал улики.