Амалия. Книги 1-5

– Скажите, что бы вы сделали на моем месте? – неожиданно спросила она, и в ее голосе прозвенела странная нотка, похожая на мольбу.

Ответ, напрашивающийся сам собой – «но я не на вашем месте», – показался бы в такой ситуации слишком бестактным, и Амалия решила не упоминать о том, что было понятно без любых слов.

– Что именно вы имеете в виду? – на всякий случай уточнила она.

– Все, – Луиза сделала жест рукой, словно охватывая им то, что присутствовало в ее мыслях. – Если даже следователь не смог сказать… Ведь идти к мсье Фиалковскому бесполезно, не так ли? Раз уж он взял деньги от моего отца и родственников этой Надин… Уж он-то мне точно ничего не скажет…

– Вы хотите вернуться домой? – спросила Амалия напрямик.

– Нет, – с какой-то болезненной гримасой ответила девушка. – Я хотела бы вернуться на три месяца назад, чтобы в моей жизни ничего этого не было. – Она перевела дыхание и быстро продолжала: – У меня такое чувство, словно я попала в болото и увязаю в нем все глубже и глубже. И что бы я ни делала, мне из него не выбраться.

Я до последнего надеялась, что это неправда… Что отец не бросил тело моей матери в лесу, как… – По ее щекам текли слезы. – Но он оставил ее в овраге, он сделал это. А ведь я знаю, я точно знаю, что она любила его больше жизни! Чего же тогда стоит любовь, если за нее платят вот так?

Выразив словами то, что, очевидно, мучило ее больше всего, она сконфуженно покосилась на Амалию, завозилась, вытащила из сумочки платок и стала вытирать им слезы. Баронесса фон Корф молчала, глядя в окно на пролетающие мимо телеграфные столбы.

На проводах сидели птицы, стрижи или галки, Амалия не успела разобрать, потому что поезд уже пронесся мимо.

На вокзале спутницы попрощались. Луиза отправилась к себе в гостиницу, а Амалия вернулась домой.

Муж был недоволен ее поездкой и даже не стал этого скрывать:

– Если в обществе станет известно, чем ты занимаешься… И зачем, скажи на милость, ворошить эту старую историю?

– Думаю, что все кончено, – довольно сухо ответила Амалия, которую стал утомлять тон Александра.

Тон этот подразумевал, что она занимается чем-то крайне сомнительным, что достойно всяческого осуждения, в то время как баронесса фон Корф вовсе так не считала. – Следователь Курсин добросовестно вел дело, но даже он не может с уверенностью сказать, кто именно убил Луизу Леман. У меня возникло впечатление, что ее дочь готова смириться с тем, что она никогда не узнает правды. Полагаю, скоро она вернется домой, во Францию.