Амалия. Книги 1-5

 – Его мать подстерегает каждый мой промах и доводит до него в десятикратном размере… И я все чаще задаю себе вопрос, ради чего я должна все это терпеть. С точки зрения общества мне не на что жаловаться, я сделала блестящую партию, на которую никто не рассчитывал… а потом проходит время, и ты обнаруживаешь, что живешь просто со скучным офицером, – безжалостно подытожила она.

– А тебе надо, чтобы он стоял на голове? – проворчал Казимир.

– Есть женщины, которые довольны своим положением, и я встречаю таких почти каждый день, – сказала Амалия, не отвечая на вопрос.

 – А у меня не получается. Я знаю девушек, которые полжизни бы отдали, чтобы только оказаться на моем месте. И мне бы радоваться надо, а мне все равно.

– Это просто петербургский сплин, – промолвил Казимир серьезно. – И он пройдет.

– Думаешь? – недоверчиво спросила Амалия.

– Ну конечно! – воскликнул ее собеседник. – И даже готов держать пари.

– Дядя, вы неисправимы… Ну хорошо. Пари на золотой?

– Почему бы и нет? Предупреждаю тебя, я всерьез настроен выиграть…

– Признаюсь, я была бы только за… Мне и самой не по себе от мыслей, которые приходят мне в голову.

И я бы отдала… Не все, но, наверное, очень многое, чтобы вернуться в те дни, когда… когда ощущаешь это упоительное ощущение влюбленности и словно крылья вырастают за спиной… – Амалия говорила и улыбалась. – Так что я буду очень рада, если вы выиграете.

– Я всегда говорил, что у меня самая лучшая племянница на свете! – объявил Казимир.

Кольцо с тремя амурами

Пролог

– Я ничего не вижу.

– Осторожно, здесь ступенька…

– Куда мы идем?

– Сейчас увидишь.

– «А каково сказать «прощай навек» живому человеку, ведь это хуже, чем похоронить».

– Слова из твоей роли?

– Да. Сегодня на репетиции я их забыла.

– Скажи еще что-нибудь.

– Вот, например… «Вижу я, входит девушка, становится поодаль, в лице ни кровинки, глаза горят. Уставилась на жениха, вся дрожит, точно помешанная. Потом, гляжу, стала она креститься, а слезы в три ручья полились.

Жалко мне ее стало, подошла я к ней, чтобы разговорить да увести поскорее. И сама-то плачу…» Здесь очень темно!

– «Здесь очень темно» – отсебятина.

– Нет, правда, я ничего не вижу… У меня в сумочке спички.

– Не надо спичек. Дай руку.

– Уже пришли?

– Дай руку!

– Вот она… Как смешно. Я правда не вижу, куда…

– Это дверь.

– Где?

– Здесь. Дай мне руку, я тебя проведу.

– Ой!

– Что?

– Споткнулась.

– Осторожней, еще немного… Видишь, это уже я.