Амалия. Книги 1-5

Видите ли, его жена…» – «О! Жена!» – подхватила тетушка с видом сообщницы. «Вы все-все понимаете». Я написала записку «княжичу», и Яков только что отнес ее. Надо признаться, это была очень удачная мысль – выдать Сашу за незаконного сына К., на которого он и впрямь сильно похож. До чего же я хитрая – даже самой стало приятно."

"Вот и не верь после этого картам: друг в казенном доме (в полицейском департаменте то есть) и большая ложь – все сбылось. Ну а тайный недоброжелатель – граф Евгений, я его сегодня видела у Орловых.

Он статный, белокурый и мог бы считаться красивым, если бы не его неподвижные глаза и маловыразительное лицо. Муся, наоборот, находит, что как раз эти черты придают ему загадочность и делают его неотразимым. Хм, не знаю. Он меня не любит и всячески стремится подчеркнуть это. Я же считаю его просто спесивым глупцом, лишенным сердца. Его общество наводит на меня тоску – жаль, что он с детства знаком с Мусей и то и дело захаживает к ней в гости. Без него было бы куда привольнее, потому что все остальные очень милы.

P.S. Только что пришла Даша – расстроенная. У нее в лавке стащили кошелек, и маман ее как следует отчитала. Вот тебе и денежные неприятности с хлопотами вместе. (Лично я склонна полагать, что кошелек пропал, пока она любезничала с червонным королем – приказчиком Евстигнеем.)

– Прекрасный день, – сказал Евгений.

Дмитрий очнулся от своих мыслей.

– Что?

– Я говорю, прекрасный день, – повторил граф.

– Да, прекрасный, – рассеянно подтвердил Озеров.

– Похоже, это единственное, в чем мы согласны, – сказал Полонский, сухо улыбнувшись.

На повороте аллеи их коляску нагнал всадник на белом коне.

– Орест! – обрадовался Дмитрий, привстав на месте.

Евгений, напротив, помрачнел. Князь Рокотов был одним из немногих людей, которых чванливый граф считал себе ровней, – но все дело в том, что как раз Орест не желал воспринимать Полонского всерьез. О нет, князь был дружелюбен, вежлив, даже сердечен, но в его тоне, когда он обращался к Евгению, нет-нет да проскальзывала обидная насмешка.

Он явно подтрунивал над графом, и последнему это, естественно, не нравилось.

– Что видно, что слышно в Петербурге? – крикнул Дмитрий. – Я думал, ты все еще при дворе!

– Нет, – коротко ответил Орест. – Я в отпуске – по состоянию здоровья.

– Вот как? – не удержался Евгений. – А мы-то думали, что ты вернулся ради чьих-то прекрасных глаз.

– Чьих – твоей матушки? – отпарировал Орест с иронией.