Амалия. Книги 1-5

У них и яда-то никакого для этой цели нет.

Пока Архип пытался убедить друзей, что никто в доме не мог отравить несчастного котенка, Емеля Верещагин в самом благодушном настроении спустился вниз.

– А вот и я! – весело воскликнул он. – Что случилось? – спросил он, заметив удрученные физиономии друзей.

– Кто-то отравил котенка, которого Гриша извлек из реки, – ответила Амалия.

Эти слова вызвали новый поток возражений у Архипа. Зачем барышня так их очерняет? Они не держат в доме ядов, и пока он, Архип, жив, он не допустит, чтобы здесь хранились какие-то отравы.

Мало ли что, ведь как легко ввести человека в искушение! Вон у фельдфебеля Зуева была жена Настасья…

– Может, котенок просто съел что-нибудь не то? – предположил Емельян, задумчиво скребя подбородок. – Как мы можем быть уверены, что его кто-то специально отравил?

Муся тихо заплакала. Ромашкин бросился ее утешать.

– А ведь Емеля прав, – заметил Никита. – Может, и впрямь…

Зимородков покачал головой.

– И все-таки похоже на то, что котенок умер от отравы.

Скажите, Амалия Константиновна, он лежал в темном месте? – Девушка кивнула. – Значит, почувствовал, что умирает. Кошки всегда уходят умирать в укромное место.

– Дайте-ка мне взглянуть, – нетерпеливо вмешался Полонский.

Он осмотрел Снежка, пожал плечами и передал его Оресту.

– Мы можем позвать ветеринара, – неожиданно подал голос Дмитрий. – Пусть он сделает вскрытие и скажет, от чего умер котенок.

– И что это даст? – спросил журналист. – Допустим, зверька отравил кто-то из слуг.

Или не отравил, а скормил ему кусок стекла, к примеру. Что дальше?

– Дальше я найду эту сволочь и оторву ему голову! – в запальчивости вскричал Гриша.

– Ну, и как вы его найдете, интересно? – осведомился Верещагин с иронией в голосе. – Думаете, он сам вам признается? А угроза оскорбления действием, кстати сказать, подпадает под уголовные уложения.

Гриша стих. А потом вдруг рявкнул на Ореста, выхватывая у него котенка:

– Дай сюда!. Вам все равно, я вижу… Одним котенком больше, одним котенком меньше – какая разница, верно? Котят ведь все равно много… Эх! – Он хотел еще что-то сказать, но не стал и широкими шагами направился к двери.

– Гриша, Гриша, погоди! – заволновался Алексей. Но дверь грохнула за уходящим Гордеевым с такой силой, что сразу же стало ясно – нет смысла уговаривать его вернуться.

– Это я виновата, – жалобно сказала Муся. – Надо было мне получше следить за Снежком.

Она сидела, скорбно уронив руки на колени.