Нежеланный ребенок не проблема, столько клиник предлагают решить эту проблему за небольшую оплату. Амани приняла расслабляющий душ, выпила бокал вина и легла спать, полная решимости утром посетить одну из городских клиник. Она не позволит заносчивому мерзавцу испортить себе фигуру и жизнь, только лишь потому, что он решил стать отцом, не интересуясь при этом ее мнением.
Утром уверенность Амани в принятом накануне решении только окрепла, и она отправилась в клинику. Учтивый регистратор осведомилась о причине ее визита и пригласила пройти в приемную врача для ожидания вызова.
Девушка опустилась в кожаное кресло и принялась листать журнал, стараясь занять время до назначенного приема. Но почти сразу же отшвырнула его прочь: с каждой страницы на нее смотрели упитанные улыбающиеся беззубыми ртами карапузы в розовом или голубом. Амани прошлась вдоль стен, увешанных плакатами и описывающих всю несомненную радость материнства. Это уже не просто выводила из себя, Амани снова начала злиться. Она не убийца, методично идущий к уничтожению живого существа, она просто обычная женщина, всего лишь желающая жить своей прежней жизнью, не обремененной орущим свертком с розовой или голубой лентой.
Она слишком молода, чтобы портить себе фигуру ради минутного каприза самоуверенного поддонка. Амани желала для себя другого, ей нравилась ее работа, нравилось выпивать с подругами в баре и танцевать в дорогих клубах, ей нравилась все то, что никак не было связанно с появлением в ее жизни маленького человека.
Амани отвернулась от очередного плаката, красочно показывающего все стадии развития ребенка за девять месяцев. Это же еще не ребенок, он - никто. Только она имеет право на жизнь, это маленькое нечто не имеет право диктовать ей, что она должна делать, для того, что бы это нечто появилось на свет орущим комочком и навсегда изменило ее жизнь на до и после. Открылась дверь, и девушка в форменном костюме пригласила Амани пройти в кабинет. Доктор, пожилой мужчина с седыми усами, мило улыбался и почему - то потирал руки, словно испытывал удовольствие от беседы с взвинченной до предела Амани.
Он пригласил прилечь ее на кушетку, расспрашивал о чем - то и периодически смотрел на экран монитора, водя по ее животу каким - то прохладным прибором. Потом развернул монитор к Амани и попросил ее посмотреть на экран.
- Это ваш ребенок, мисс.
Нечто маленькое и несущественное, то, что не имело никаких прав менять что - либо в устроенной жизни Амани, перевернуло все.
