Амазонка (фрагмент)

У нее кот и такса, которая ворует сосиски.

А мы едем в Париж, чтобы положить мою шестидесятилетнюю маму под нож хирурга – на операцию столь ненужную, сколь и опасную. Мама хочет выглядеть моей ровесницей и наплевать ей, что между нами разница в тридцать семь лет. Если бы это было возможно, мама с удовольствием бы выглядела моложе меня.

– Костик! Что это за мода, называть котов человеческими именами?! – нахмурилась мама, сверля стюардессу взглядом, полным подозрения. Мама заказала себе диетическое питание с самым низким содержанием углеводов, без глютена, сахара и вообще без всего, так что удивительно, что стюардесса вообще принесла ей хоть что-нибудь, кроме воды.

– Он был таким костлявым, когда мне его принесли, – пробормотала я, оправдываясь. С мамой я всегда оправдываюсь, с самого рождения, за само рождение, за тот ущерб, который это рождение принесло ее внешности.

– Зачем ты вообще его взяла? Теперь привязана! Хорошо еще, есть Шурочка.

– Да, хорошо, – согласилась я. Иногда в детстве я мечтала о том, чтобы Шурочка была моей двоюродной матерью. У нее в доме всегда был борщ, пеклись пирожки. В нашем доме даже запах еды был под запретом. Не вводи в соблазн! Дом с множеством зеркал и полным отсутствием пищи.

Когда подруга притащила мне Костю, я не думала, что он вообще выживет. Тощее рыжее нечто, попискивающее в коробке. С пятнами на мордочке, делающими его похожим на мушкетера.

– Ты не могла бы попросить у них крышку от упаковки к этой рыбе? Они обязаны держать еду запакованной, с указанием состава и срока годности!

– Нету там никакого глютена, – возмутилась я. – И вообще, какая разница? Ты готова лечь под нож, пережить общий наркоз, но не готова съесть немножечко глютена, который едят все?

– Даша! – обиженно воскликнула мама, но я не собиралась сдерживаться.

– Что Даша? – переспросила я, пристально посмотрев на маму. Иногда я тоже бываю вредной. Дурацкий характер.

– Ты хочешь меня расстроить?

– Ешь свой глютен, пожалуйста! – я встала, отбросив салфетку на кресло, и вышла в проход. С самолета, конечно, не убежать, хотя и хочется. Я прошла вдоль комфортных кресел бизнес-класса и, проскользнув сквозь тяжелую темно-синюю занавеску, прошла до самого хвоста самолета.