Американский таблоид

(Мисс Хьюз сменила фамилию на «Хьюз» в день своего восемнадцатилетия с предложенной Кеннеди и Свенсон «Джонсон», чтобы досадить отцу, известному своей открытой неприязнью к мистеру Гуверу.)

Мисс Хьюз настаивает на том, что гангстерские связи Джозефа П. Кеннеди значительно тесней, чем предполагает ярлык «бутлегера», который закрепился за ним после того, как в прессе появились упоминания о роли в его финансовом успехе необыкновенно удачного бизнеса по импорту шотландского виски перед самым объявлением «сухого закона».

Она не может назвать конкретных имен гангстеров, с которыми связан ее отец, или припомнить случаи, свидетельницей которых стала или о которых узнала из вторых рук; тем не менее, ее убеждение, что Джозеф П. Кеннеди «весьма тесно связан с гангстерами», остается очень сильным.

Я намерен продолжать свою дружбу с мисс Хьюз и сообщать вам всю значимую информацию касательно семейства Кеннеди.

Специальный агент Уорд Дж. Литтел — Кемперу Бойду.

«Для последующей редакции и передачи Роберту Ф. Кеннеди».

в Чикаго события развиваются стремительно. Я продолжаю преследовать местных коммунистов в рамках выполнения текущего задания Бюро, хотя с каждым днем они кажутся мне все более жалкими и менее опасными. Засим перехожу к нашим реальным заботам.

Сэл Д’Онофрио и Ленни Сэндс продолжают, в неведении друг о друге, служить моими информаторами. Разумеется, Сэл вернул Джианкане 12 тысяч долга; посему Джианкана ограничился побоями.

Очевидно, что никто не заподозрил связи между кражей тех четырнадцати тысяч Бутча Монтроуза и внезапным обогащением Сэла. Я приказал Сэлу выплатить Джианкане долг в несколько приемов, и он последовал этому приказу. Та жесткость, с которой я изначально обошелся с Сэлом, оказалась весьма дальновидной: кажется, мне удалось основательно запугать его. В процессе разговора я как-то упомянул, что воспитывался в иезуитской семинарии. На Д’Онофрио, характеризующего себя как «ревностного католика», это произвело большое впечатление, и теперь он считает меня кем-то вроде своего «духовника». Он признался мне в пытках и последующих убийствах шести человек, и, разумеется, теперь у меня есть на него эти самые признания (со всеми мерзостными подробностями). Если не считать ночных кошмаров, которые случились у меня после его признаний, наше с Сэлом общение протекает гладко.