Американский таблоид

Хелен помахала ему салфеткой:

— Йо-хо, Уорд! Ты слушаешь?

— Что ты сказала? Я имею в виду, что ты хотела сказать этим «я не уверена»?

— Я хотела сказать, что беготня за «красными» тебя раздражает, тебе это скучно. Ты всегда говоришь о ней с презрением, а в последнее время презрение это возросло во сто крат.

— И тебе снятся кошмары, а еще ночами ты что-то бормочешь по-латыни.

— И ты стал прятаться от меня даже тогда, когда мы находимся в одной комнате. Стал вести себя так, как будто ты только что осознал, что тебе сорок шесть, а мне — двадцать один и что есть вещи, которых я попросту не пойму.

Литтел взял ее руки в свои. Она отдернула руки — да так, что сбила со стола подставку для салфеток.

— Кемпер все рассказывает Клер. Я уж было решила, что ты станешь ему в этом подражать.

— Кемпер — отец Клер. А я тебе не отец.

Хелен встала из-за стола и схватила свою сумочку.

— Я подумаю над твоими словами по пути домой.

— У тебя же занятия в полдесятого — их что, не будет?

— Сегодня суббота, Уорд. Ты так «занят мыслями о работе», что даже не знаешь, какой сегодня день.

Сэл позвонил в 9.35. Голосу него был возбужденный.

Литтел заговорил с ним мягко, чтобы успокоить. Безумный Сэл любил, когда с ним миндальничают.

— Да как — обычно все. Гардена — это хорошо, потому что Эл-Эй близко, но этот гребаный Ленни-еврейчик постоянно отлучается, чтобы собрать материал для скандальных статеек «Строго секретно», и вечно опаздывает на представления. Думаете, мне стоит порезать его на куски, как того парня, который…

— Не надо признаваться по телефону, Сэл.

— Простите меня, святой отец, я грешен.

— Прекращай. Ты знаешь, что меня интересует, так что, если у тебя что-нибудь есть, выкладывай.

— О’кей, о’кей. Я был в Вегасе и слышал разговор Хеши Рескинда. Хеш говорил, что парни обеспокоены ситуацией на Кубе. Дескать, мафия заплатила Бороде чертову уйму денег, чтоб тот дал им слово, что гребаные казино будут работать и после того, как он придет к власти. А вот теперь он подался в комми, взял и национализировал все чертовы казино.

— И перед тем, как уехать из Чикаго, я говорил по телефону с Джеком Руби. Джек сейчас на мели, и я подзанял ему, чтобы он сбагрил этот свой стрип-клуб и прикупил себе новый, «Карусель», что ли.