Американский таблоид

В номере 2329 клиентов поджидали голые шлюхи. Номер 2333 предоставлял живое лесби-пип-шоу. В номере 2341 жарились на вертеле молочные поросята. Номера с 2350-го по 2390-й были отданы под настоящее поле для гольфа.

Мимо пробежал, громыхая клюшками, мальчик, обслуживающий игроков в гольф. У номера 2394 охранник щелкнул каблуками.

— Мистер Санто, к вам посетитель!

Санто Траффиканте-младший открыл дверь.

Это был плотный мужчина под сорок, в очках, одетый в бермуды из жатого шелка.

Охранник поспешил прочь. Траффиканте сказал:

— Ненавижу две вещи — коммунистов и хаос.

— Мистер Траффиканте, я…

— У меня есть глаза. Целых четыре. Ты — Пит Бондюран, который убивает людей для Джимми. Когда эдакая горилла стучится к тебе в дверь и ведет себя вежливо, я вполне могу сложить два и два.

Пит вошел. Траффиканте улыбнулся.

— Ты приехал, чтобы забрать меня?

— Тебя прислал Джимми?

— Мо? Карлос? Мне так скучно тут, мать вашу, что приходится играть в угадайку с гориллой. А знаешь, какая разница между гориллой и ниггером?

Траффиканте вздохнул:

— Ты знаешь эту шутку, негодяй.

— О Санто Траффиканте-старшем?

Из кондиционера брызгали капли свиного жира. Номер был обставлен в современном стиле, довольно уродливо — сплошь сочетания абсолютно не сочетаемых цветов.

Траффиканте почесал у себя в паху:

— Так кто тебя прислал?

— Один парень из ЦРУ по фамилии Бойд.

— Единственный парень из ЦРУ, которого я знаю — Чак Роджерс.

Траффиканте закрыл дверь:

Пит выглянул в окно. Океан светился бирюзой — дальше линии буев.

— Бойд хочет, чтобы вы написали записку Карлосу Марчелло, Сэму Джианкане и Джонни Росселли. В этой записке вы должны будете сообщить, что не рекомендуете им что-либо предпринимать против Кастро в отместку за национализированные у вас казино. Полагаю, Управление опасается, что действия мафии испортят их собственные планы касательно Кубы.

Траффиканте схватил с телевизора планшет-блокнот и ручку. Писал он быстро, изъяснялся четко.

«Уважаемый мистер Кастро, дерьмо ты собачье, а не коммунист. И революция твоя — большая куча коммунистического дерьма. Мы заплатили тебе хорошие деньги, чтоб ты разрешил нам держать наши казино в случае твоей победы; но ты взял наши деньги и отымел нас в задницу до крови. Ты — даже большее дерьмо, чем пидор Бобби Кеннеди и его пидорский Маклеллановский комитет.