Американский таблоид

Конечно, твои слова были не столь цветисты, как речь твоего мальчика по случаю его инаугурации, однако в ней куда больше политической проницательности.

И ЗАБОТЫ О СОБСТВЕННОЙ ВЫГОДЕ…

— Спасибо. Сравнение с Джоном Ф. Кеннеди для меня — большая честь.

Фуло вел машину. Нестор трепался. Кемпер наблюдал.

Они выписывали беспорядочные «восьмерки» по району компактного проживания кубинцев, в том числе и бойцов подразделения.

— Отправьте меня на Кубу. Я пристрелю Фиделя с крыши соседнего задания. Я стану Симоном Боливаром моей страны.

«Шеви» Фуло был набит наркотой. Белый порошок, просыпавшийся из полиэтиленовых пакетов, покрыл сиденья.

— Отправьте меня на Кубу боксером. Я забью Фиделя до смерти одними кулаками, как боксер Авилан.

Их провожали сотни слезящихся глаз — местные торчки машину знали. В окна тянули дрожащие руки непохмелившееся алкоголики — Фуло слыл известным добряком и никогда не отказывал им в монетке-другой.

Фуло называл это Новым Планом Маршалла. Он говорил, что эти монетки покупали ему их угодливость.

Нестор заезжал на «точки» и продавал заранее расфасованные дозы. А вооруженный Фуло его охранял.

Те бросились врассыпную. Каменная соль проникала сквозь одежду, и кожа саднила как черт знает что.

— Отправьте меня на Кубу ныряльщиком. Я пристрелю Фиделя из гарпунного ружья.

За углом алкашня хлестала дешевое винище. Нюхали пропитанные клеем тряпки токсикоманы. Половина лужаек была загажена использованными презервативами.

Кемпер наблюдал. Что-то постоянно бормотала автомобильная рация.

Черные лица сменились коричневыми. Основные цвета пейзажа стали более пастельные.

Выкрашенные в пастельные тона церквушки. Дансинги и винные погреба таких же пастельных тонов. Мужчины в рубахах-гваябера насыщенных пастельных тонов.

Фуло вел машину. Нестор трепался. Кемпер наблюдал.

Они видели, как играют в кости прямо на парковке. Слышали, как ораторы толкают слезоточивые речи. Наблюдали, как двое парнишек избивали кулаками памфлетиста, которому вздумалось агитировать за Бороду.

Фуло свернул на улицу Флэглер, дал горсть монет уличным девкам и стал слушать их болтовню.

Одна из шлюх сказала, что Кастро, похоже, педик. Ее товарка сообщила, что у Кастро — тридцатисантиметровая «сосиска». И все девчонки хотели знать одно: когда же будет то самое «вторжение», о котором столько говорят?

Одна из девушек сказала, что кое-что слышала в Блессингтоне.