Американский таблоид

Ну, а когда подозрительной является женщина, — ну… полагаю, вы поняли, о чем я.

БЯ: Если подумать об остальных собравшихся женщинах — уж лучше быть подозрительной.

РФК: Мне скучно, к тому же я выпил на два бокала больше, чем нужно. А иначе я бы не стал так откровенничать с незнакомым человеком.

БЯ: Знаете, что говорила Пэт Никсон про своего мужа?

БЯ: «У Ричарда были затруднения с ориентацией еще до того, как он подался в политику».

РФК (смеется): Господи, здорово как. Я непременно расскажу это…

Сигнал нечеткий (сверху слышен гул пролетающего самолета).

Оставшуюся часть беседы БЯ и РФК не разобрать из-за помех.

23.05–23–12 — музыка из колонок и звук отъезжающих машин показывает, что БЯ ходит по дому и что кто-то уезжает с вечеринки.

23.13–23.19 — БЯ говорит непосредственно в микрофон (следует предупредить ее, чтобы больше так не делала. Это слишком рискованно).

БЯ: Я сейчас на пристани, на пляже. Я одна, и разговариваю шепотом, чтобы меня не сочли ненормальной, а главное — не услышали, что я говорю. Пока я не познакомилась с Большим Человеком, но заметила, как он толкнул локтем Питера, как бы спрашивая, мол, а эта, рыженькая, кто? Здесь холодно, но я позаимствовала из платяного шкафа славную норковую шубку, и мне тепло и хорошо.

Ленни пьян, но, кажется, он пытается веселиться. Сейчас он треплется с Дином Мартином. Большой Человек в спальне Питера с двумя блондинками. Несколько минут назад я видела Бобби. Ел из холодильника, точно проголодавшийся мальчишка. А сотрудники секретной службы сидят и листают толстую стопку журналов «Плейбой». Я читаю их мысли: блин, как здорово, что Белый дом занял не старый и неповоротливый Дик Никсон. Кто-то курит травку на пляже, а я думаю о том, что лучше всего изображать недоступность; полагаю, он сам меня найдет. Я подслушала, как Бобби говорил одному из секретной службы, что Большой Человек не желает уезжать с вечеринки раньше часу ночи, так что время у меня есть. Ленни сказал, что Питер показывал ему мои злополучное фото в бикини, что я делала для разворота журнала «Самородок» в ноябре 1956 года. В нем метр восемьдесят или восемьдесят два, так что если я в туфлях без каблука, он меня выше сантиметра на три. Если отбросить голливудскую дребедень, о таких моментах девушки пишут в своих дневниках. Также я отклонила три приглашения на твист, потому что побоялась, что микрофон оборвется. Вы меня слышите? Это хлопнула дверь спальни за моей спиной — оттуда с хихиканьем выскочили давешние блондинки. Так что я замолкаю.