Американский таблоид

Скрипели пружины; что-то стучало обо что-то еще: должно быть, спинка кровати об стену. Наверное, Дэрлин оседлала какого-нибудь богатого толстяка.

Зазвонил телефон — Пит мигом схватил трубку.

— Это Фред. Быстро приезжай — тут та-а-акой компромат.

Фургон был напичкан всякой хитроумной аппаратурой для прослушки и звукозаписи. Пит все колени посбивал, подлезая под провода.

Фредди был точно под кайфом. Даже ширинку расстегнув, как будто дрочил.

— Я сразу же узнал этот бостонский акцент и позвонил тебе, как только они залезли в койку.

На, послушай — прямая трансляция!

Пит надел наушники. Голос Дэрлин Шофтел — громко и отчетливо:

— …все равно твой брат — не такой герой, как ты. Я читала про тебя в журнале «Тайм». Твой торпедный катер был подбит японцами или что-то такое…

— Ну, что плаваю я лучше Бобби, это точно.

Джек-пот: три вишенки — бывший любовник Гейл Дэрлин:

— …видела фото твоего брата, в «Ньюсуик». А что — правда, у него четыреста детей?

— Да сотни три точно — не считая тех, что продолжают выскакивать на свет божий.

Когда приходишь к ним в дом, маленькие засранцы вечно цепляются за лодыжки. Моя жена находит потребность Бобби плодить себе подобных вульгарной.

— «Плодить себе подобных» — ну и сказанул.

— Бобби — истый католик. Он любит детей, а наказывает только тех, кого ненавидит. И не будь он столь безошибочен в выборе этих врагов, он был бы колоссальной занозой в заднице.

Пит убавил громкость в наушниках. Джон Кеннеди говорил, невыразительным постпостельным голосом:

— Я не умею ненавидеть так, как Бобби.

Бобби ненавидит яростно. Бобби ненавидит Джимми Хоффу сильно и просто — оттого-то он, в конечном счете, и возьмет над ним верх. Вчера я был с ним в Вашингтоне. Он записывал показания одного члена профсоюза водителей грузовиков, который здорово разозлился на Хоффу и решил настучать на него. Какой-то поляк, смелый, но тупой — Роланд как-то там, из Чикаго, и Бобби приглашает его к себе в гости поужинать. Понимаешь, э…

— Ну да, Дэрлин. Так вот, Дэрлин, Бобби — более героический человек, чем я — он искренний и великодушный.

Замелькали огоньки аппаратуры. Завертелась кассета с пленкой. Им только что выпал флеш-рояль — да что там, они сорвали банк в тотализаторе — Джимми Хоффа НАЛОЖИТ В ШТАНЫ, когда это услышит.

— Я все равно думаю, что история с торпедным катером — это круто.

— Знаешь, а ты умеешь слушать, Дэрлин.

Фред едва СЛЮНКИ не пустил. В его глазах так и запрыгали долларовые значки.

— Это — мое.