Американский таблоид

Литтел приехал в Саут-Сайд и принялся ездить по улицам, на которых обитали заемщики Безумного Сэла. Он выследил его на углу пятьдесят девятой и Прерия-авеню.

Тот шел пешком. Литтел бросил машину и метров тридцать шел за ним по улице.

Безумный Сэл заходил в многоквартирные дома и выходил, пересчитывая деньги. Безумный Сэл записывал свои финансовые операции в молитвенник. Безумный Сэл с маниакальной тщательностью сморкался и даже в такую метель был в низеньких теннисных туфлях.

Литтел держался в непосредственной близости от него.

Безумный Сэл заглядывал в окна. Безумный Сэл забирал «деньги побитого копа»: пять долларов на матч-реванш Мура и Дюрелля.

Улицы наполовину опустели. Слежка превратилась в затянувшуюся галлюцинацию.

Какой-то тип из кулинарии попытался «насадить» Безумного Сэла. Безумный Сэл достал портативный степлер и пригвоздил его руки к прилавку.

Безумный Сэл вошел в дом священника. Литтел остановился у таксофона и набрал номер Хелен.

Она подняла трубку на втором же гудке:

— Ветер. Я звоню из телефонной будки.

— То есть — ты на улице?

— Ну да. Ты занимаешься?

— Ага, изучаю гражданские правонарушения, так что даже рада, что могу отвлечься. Кстати, звонила Сьюзен.

— О черт. И что сказала?

— Сказала, что я уже совершеннолетняя, а ты свободный белый мужчина сорока пяти лет. И еще — что подождет, сколько мы продержимся, прежде чем рассказать своей матери. Уорд, ты придешь вечером?

Вышел Безумный Сэл — и поскользнулся на ступеньках.

Литтел снял перчатки и подышал на ладони:

— Я зайду, но позже. Сперва мне нужно посмотреть одно представление.

— Ты говоришь загадками. Как будто мистер Гувер ежесекундно заглядывает тебе через плечо. Вот Кемпер рассказывает дочери обо всех своих делах.

— Хочу, чтобы ты проанализировала оговорку по Фрейду, которую ты только что сделала.

— Черт побери, а ведь ты прав!

Мимо прошел негритянский мальчишка.

Безумный Сэл все гнался за мальчишкой. Но из-за сугробов и низеньких теннисных тапочек поспевать за ним ему было все трудней.

На лестнице у входа в «Элькс-холл» царило сущее столпотворение. Проникнуть в клуб, не будучи членом профсоюза, было делом рискованным: у дверей стояли двое, по виду — сущие головорезы, и проверяли профсоюзные билеты.

У входа образовалась очередь из мужчин с сумками бутылок и упаковками пива.