Американский таблоид

То и дело какая-то из пар поднималась и уходила. Те, что сидели на софе, встали — с расстегнутыми молниями на брюках. Бармен объявил последний танец.

Ленни заказал «Куантро». Отворилась передняя дверь. Вошел Тони-Шило Ианноне.

«Один из самых грозных подчиненных Джианканы» принялся целовать бармена в губы глубоким, «французским» поцелуем. Чикагский мафиози-убийца, подозреваемый в пытках и убийстве девяти человек, лизал и нежно покусывал барменское ухо.

У Литтела закружилась голова. У Литтела пересохло во рту. Пульс Литтела точно с цепи сорвался.

Тони/Ленни/Ленни/Тони: кто знает, кто из них ГОЛУБОЙ?

Тони увидел Ленни. Ленни увидел Тони. Ленни открыл заднюю дверь и бросился бежать.

Тони погнался за Ленни. Литтел так и застыл. Точно кто-то выкачал весь воздух из телефонной кабинки, и ему стало нечем дышать.

Он отворил дверь. Спотыкаясь, выбрался прочь. В лицо ему ударил январский холод.

За баром был небольшой проход. Услышав шум, он затаился за углом прилегающего здания.

Тони прижал Ленни к ближайшему сугробу.

Ленни пинал его, отчаянно бился и кусался.

Тони достал два ножа с выкидными лезвиями. Литтел достал свой пистолет, сделал неловкий жест и уронил его. Он попытался закричать — и подавился собственным криком.

Ленни сшиб Тони — тот упал на колени. Тони попытался увернуться. Ленни откусил ему нос.

Литтел поскользнулся на льду и упал. Мягкий утрамбованный снег заглушил звук его падения. Между ним и дерущимися было метров пятнадцать — ни видеть, ни слышать его они не могли.

Тони попытался закричать.

Ленни выплюнул его нос и принялся заталкивать ему в рот снег. Тони выронил ножи; Ленни подхватил их.

Видеть его они не могли. Он опустился на колени и пополз за своим оружием.

Тони вцепился руками в снег. Ленни принялся колоть его обеими руками — в глаза, в щеки, в горло.

Литтел все полз за пушкой.

Тони умер, захлебнувшись кровавым снегом.

Из бара доносилась музыка — нежная баллада последнего танца.

Задняя дверь так больше и не открылась. Музыкальный автомат заглушил все…

Литтел дополз до Тони.

Литтел обшарил труп: часы, бумажник, кольцо с ключами. Заляпанные отпечатками рукоятки ножей торчат из глубокого снега — позаботься об этом!

Он поднял их. Встал на ноги. И мчался по дорожке до тех пор, покуда хватило дыхания.

(Майами, 3 января 1958 года)

Пит подъехал к конторе такси. Тут же на лобовое стекло его автомобиля плюхнулся плод манго.

На улице не было ни разрисованных «под тигра» машин, ни тигроворубашечных ублюдков.