Амир. Его заложница

Уродливый шрам на лице не дает в этом сомневаться.

– Мне срать, знал ты или нет.

Его голос размеренный и спокойный, но он все равно внушает панику. Хватает меня за горло. Вынуждает сжаться.

Нужно уметь говорить вот так, чтобы тебя не смели ослушаться. Чтобы боялись даже вздохнуть в неподходящий момент.

И, кажется, я не дышу. Уже давно. В глазах темнеет от нехватки кислорода.

– Гена подставил меня! Это он толкнул товар ради бабок! – Леня пытается достучаться до бандита.

Его голос уверенный, но он все равно пропитан паникой, я слышу.

Брат понимает, что верзиле размазать его по асфальту – секундное дело. Одно неверное движение или слово – и тебя не станет.

– И где теперь твой Гена? Кажется, кормит рыб в пруду?! – скалится монстр, обнажая идеальные белые зубы.

Этот оскал похож на звериный, и в полумраке ночной улицы выглядит еще более пугающим. Берущим за живое. Проникающим под кожу ледяными осколками.

– Кто-то должен вернуть мне бабло, и мне плевать, кто это будет.

Чувствую себя ничтожной букашкой.

Я просто не знаю, что делать! Оставаться в стороне невыносимо, но и выйти духа не хватает.

– Но я… – вновь пытается возразить Леня.

– Хватит болтать! – громила вдруг наступает на него.

Мне кажется, я вижу, как в бандитских руках поблескивает металлический предмет. Божечки!

Не знаю, что за сила сейчас заставляет меня дернуться с места, но я, вопреки здравому смыслу и приказу брата уезжать, выскакиваю из машины, будто моя выходка сможет на что-то повлиять.

Кидаюсь в сторону опасности. Заслоняю собой Леню.

Я чувствую прилив сил. Наверное, адреналин резко выбросился в кровь в немалых дозах.

– Прошу, отпустите нас! – выкрикиваю. – Забирайте машину. У меня есть немного наличности, – для убедительности копошусь в сумке в поисках кошелька.

– Это еще кто?

Монстр внимательно осматривает меня.

Впервые за вечер жалею, что на мне короткое блестящее платье, которое едва прикрывает ягодицы.

Мы с Машкой как раз собирались на вечеринку перед тем, как в квартиру ворвался взвинченный Леня.

Взгляд зверюги порождает желание сжаться. Кажется, на мне нет даже этого маленького лоскута ткани. Будто я голая перед ним стою.

Не хочу, чтобы он смотрел. Не хочу видеть его лицо. Теперь я могу как следует рассмотреть бандитскую физиономию, и она не внушает ничего, кроме чувства опасности. Страха, что внутри оплетает все органы.

Длинный шрам оказывается еще больше, чем я думала. Он проходит почти через все лицо.