Амир

И, вообще, чего на него смотреть? – Васильев ткнул в сторону телефона вилкой, одновременно с этим прожевывая огромный кусок еды. – Нам с тобой в его кошелек надо смотреть. Ты хоть знаешь, сколько он платит?

–Сколько?

– Хорошо. Хорошо он платит, и это главное. Вот на этом и нужно сосредоточиться.

– Может быть, ты и прав. – Я тяжело вздохнула и принялась вяло ковырять свой овощной салат.

В принципе, Андрей дело говорил. Деньги были нужны. Нам, выходцам из простых семей, приехавших из глубинок в столицу, они всегда были очень и очень нужны.

Разбрасываться ими могли себе позволить только мажоры, да золотая молодежь, а мы с ним к ним никогда не относились.

– Аглая, это шанс! Не только заработать на свадьбу, но и мир повидать. Мне бы такой, в жизни бы не стал упускать!

Да, мы с Андреем планировали красивую свадьбу, хотелось, чтобы как у всех, чтобы запомнилась, копили на машину, а еще нужно было брать ипотеку. И на все это нужны были деньги.

Мы учились в одном университете, Васильев – на бухгалтера, я – на переводчика.

Познакомились год тому назад на общей вечеринке, до этого только играли в переглядки несколько лет к ряду. У него была до меня девушка, серьезные отношения, а я была сосредоточена лишь на учебе. Но к концу выпуска из университета мы поняли, что наши чувства сильны и претендуют не много, не мало, а на официальный брак. С тех пор стали собирать деньги, да вот только толку… у Андрея с работой вообще не заладилось, а я подрабатывала, где могла, и все за копейки.

– Да… наверное…

Васильев дело говорил.

И я думала так не только потому, что он был моим женихом, а потому, что озвученная им зарплата действительно не валялась на дороге. Тем более, для выпускника ВУЗа. Удачей вообще было найти что-то стоящее сразу по окончанию, еще даже не защитив диплом. Одногруппницы даже не мечтали об этом. На дворе был май, а пристроена у нас была только Самойлова – дочка богатых родителей, которую взял в крупную фирму, угадайте кто, ее родной отец, владелец оной.

Короче, упусти я то, о чем говорил Андрей, и вряд ли могла бы рассчитывать на что-то стоящее.

– Тебе самой еще не надоело прозябать в этом убогом музеешке?

– Эй! Не говори так! Это место – память и история, имей уважение! – Да, полгода назад я устроилась туда на полставки. Не то, чтобы мне нравилась эта работа, да и платили совсем ничего, но с учетом того, что моя мама была историком-востоковедом, а папа – археологом, для меня подобные заявления были оскорбительными.

– Ладно-ладно, извини.