Амир

В документах, которые ты не удосужилась толком прочитать, это есть. Как и оговорка касательно сверхурочных. Считай это началом своей работы, – он улыбнулся. Улыбнулся странно, как-то покровительственно. – Вперёд.

Я не найдясь, что возразить, медленно поплелась к выходу из большого кабинета, будто зомби. А затем пошла варить кофе своему новому боссу, а что ещё оставалось?

Черт, на что же я всё-таки подписалась?!

Холода подкрались незаметно. Несмотря на то, что на календаре ещё царствовала осень, по ощущениям уже наступила зима.

Правда сегодняшний день был исключением. На улице необычайно ярко светило солнце, которое, будто бы издеваясь, предлагало радоваться наступившему дню.

А радоваться было особо нечему. Всю прошлую ночь мне написывал и названивал пьяный в усмерть Андрей, который, сволочь такая, так и не дал мне нормально выспаться. На днях мне сообщили, что из списка студентов, которые получают стипендию я была по ошибке исключена и на восстановление, а также устранение всех формальностей потребуется время, а добила меня соседка с верхнего этажа, которая нажаловалась хозяйке о том, что я шумлю.

И как я не пыталась объяснить и доказать, что это не я, а соседка с боку, ничего не вышло, от Веры Ивановны все равно получила выговор и, как итог, повышение квартплаты.

В общем, несмотря на то, что на улице светило солнце, проблем у меня было хоть отбавляй. А ещё с утра пораньше позвонила Кристина из офиса Куижева и велела сегодня явиться на подписание каких-то бумаг в отделе кадров. Я попыталась объяснить, что вполне вероятно могу не успеть, сегодня был важный семинар после обеда, но эта прекрасная женщина даже не удосужилась меня дослушать, просто повесив трубку.

"

"По итогу можно было конечно опустить руки, но разве это хоть что-то решило бы? Вместо этого я включила на телефоне самую задорную песню, что нашлась в плейлисте, сделала ее погромче, а что, я ведь шумлю, и под громкую мелодию сделала себе омлет, сварила вкусный кофе и разогрела вчерашний круассан, все это с аппетитом слопала, а затем отправилась приводить себя в порядок.

И пусть бы мир рушился, а женщина должна оставаться женщиной в любых обстоятельствах. Так всегда говорила давно почившая бабушка по папиной линии, которая когда-то давно учила меня краситься и приговаривала, что выглядеть хорошо, в первую очередь, нужно для себя. Она же даже в свои восемьдесят всегда ходила с прекрасной осанкой, красной помадой на губах и на аккуратных каблучках, которые я до сих пор отчетливо помнила.