Амулет сибирского шамана

То есть, конечно, будет суд, но надо ждать полгода, пока наследники объявятся… Дело это долгое, и не факт, что может выгореть.

Телохранитель молчал.

Если у него и были какие-то мысли на этот счет, он не спешил их выкладывать, потому что знал: Канюков, как всякий начальник, признавал верными и заслуживающими внимания только свои собственные мысли и соображения.

– Чтобы узнать, что задумали Варнавины, и разрушить их планы, нужно заставить их раскрыться, заставить начать действовать. А как это сделать?

– Как? – спросил телохранитель.

И тот высказал их после небольшой драматической паузы.

– Что?! – такого поворота телохранитель не ожидал. – То есть как – умереть?! Я этого не могу допустить…

– Не в самом деле, конечно. Мне жизнь еще не надоела. Мы должны имитировать мою смерть, так, чтобы Варнавины в нее поверили и начали осуществлять свой план.

– А, если так, тогда я за… план разумный.

– Надо только придумать, как привести этот план в исполнение.

Телохранитель задумался.

– Нам понадобится помощь врачей…

– Мы не можем посвятить в план посторонних людей. Чем больше людей будет о нем знать, тем труднее будет сохранить его в тайне. Ты сам это понимаешь…

В это время в палату заглянула дежурная сестричка.

– Там пришла женщина, Алевтина Кочетова, – проговорила она. – Она просит пропустить ее к вам. Что ей ответить?

Канюков переглянулся с телохранителем.

– На ловца и зверь! – оживился телохранитель.

– Да, пропустите ее! – проговорил Канюков.

Через несколько минут в палату вошла Алевтина.

Она выглядела возбужденной и расстроенной.

– Я должна вам кое-что сказать, – обратилась она к Канюкову. – Вы мне, конечно, можете не поверить…

Алевтина сделала паузу, подбирая слова.

Канюков поторопил ее:

– Говорите уж, раз должны!

Алевтина выложила, словно бросилась в ледяную воду:

– Я видела вашего брата.

– Ну да, вы мне об этом уже рассказывали. Рассказывали, как много лет назад…

– Нет, не тогда! Я видела его теперь, несколько дней назад.

– Но этого не может быть! Вы же сами видели его труп… тогда, двадцать лет назад, вы констатировали смерть…

– Я понимаю, что это звучит дико, невероятно, но я его действительно видела. Я не могу ошибиться. У меня очень хорошая память на лица. Сначала я увидела его в нашей больнице, он лежал в палате под фамилией Конюхов… согласитесь, что это похоже на вашу фамилию.