Амулет сибирского шамана

 – У меня их много, одним больше, одним меньше, какая разница… и повторять мне ничего не нужно, я понятливый… – Он выразительно подмигнул телохранителю, принимая от него пачку денег.

А потом покатил неопознанного покойника обратно в морг, поменяв бирку на его ноге.

Телохранитель открыл неприметную дверцу, выкатил тележку из морга в длинный полутемный коридор. К нему тут же присоединилась Алевтина.

Она достала шприц, откинула простыню, сделала Канюкову еще одну инъекцию.

Лицо «покойника» порозовело, он шумно вздохнул, открыл глаза и огляделся.

– С возвращением в мир живых! – проговорила Алевтина. – Хотя… если у нас все получится, то вы как раз с этого момента принадлежите к иному миру.

– Я машину подгоню поближе, – сказал телохранитель. – Чтобы никто его не заметил.

– Карты сданы, – проговорил Канюков. – Игра начинается… большая игра…

– Куда его теперь? – тихонько спросила Алевтина у телохранителя.

– Есть у нас надежное место, – ответил тот, – адрес уж не скажу, не положено.

– Смотри, чтобы инфекция в рану не попала! – напутствовала их Алевтина, и машина тронулась.

– Слышала новости? – спросила Татьяна Мосина Алевтину, когда они закончили очередной обход. – Умер крупный бизнесмен, горнодобытчик Петр Канюков.

– А какое это к нам имеет отношение? – спросила Алевтина, стараясь сохранить невозмутимое лицо.

– Самое прямое. Его ведь по скорой в нашу больницу везли. Умер, правда, по дороге. Я считаю, это большая удача. Если бы он у нас в больнице умер, были бы большие неприятности…

«Хорошо, что, когда он у нас в реанимации лежал после операции, Танька в отпуске была, на море на неделю летала, – подумала Алевтина, – не то точно бы сообразила, что дело нечисто.

Зав отделением если и был в курсе насчет Канюкова, то никак это не проявил. Очевидно, тоже порадовался, что в свое время разрешил перевезти Канюкова в другую больницу.

Больше никаких разговоров на эту тему Алевтина не слышала.

В приемной адвокатской конторы сидели три человека.

Два из них были удивительно похожи друг на друга.

Крупные, массивные фигуры, едва вмещающиеся в дорогие костюмы, мрачные недоверчивые лица.

Те, кому пришлось с ними сталкиваться, узнали бы в них авторитетных бизнесменов из Сибири братьев Варнавиных. Но здесь, в Петербурге, таких было немного.

Третий человек заметно отличался от них.