Амулет сибирского шамана

Только не сразу, – опомнилась она, бросив на себя взгляд в зеркало.

Там отражалась жуткая физиономия – волосы всклокочены, на левой щеке подушка отпечаталась.

– Да я уже возле вашего дома вообще-то…

– Через двадцать минут!

Он явился через двадцать пять и принес цветы. Неожиданно для себя Алевтина растрогалась. Цветов ей не дарили очень давно, разве что на работе букет вручат на день рождения. А Александр… Александр такие вещи называл баловством, не до того ему было.

Пока она наливала воду в вазу, на кухню явился кот.

– Ух ты какой красавец! – Игорь протянул руки.

– Осторожнее, он царапается! – предупредила Алевтина, но кот уже вскарабкался по свитеру и мурлыкал ее гостю в ухо что-то интимное.

– Ну и ну! – Алевтина даже обиделась, потому с ней кот такого никогда не делал.

Она сунулась в холодильник, который ничем не порадовал. Хотела заварить кофе, но поймала себя на мысли, что кофе, конечно, неплохо, но к нему даже сухого печенья нет. А она хочет есть. Поэтому она заказала пиццу, ответили, что будет через полчаса.

В комнате Журавлев осторожно ссадил кота на кресло и посмотрел с ожиданием.

Алевтина достала из потайного ящика клык и положила его на стол.

– Бересты у меня больше нет, но вот это… – она вкратце рассказала, как к ней попал амулет.

Было такое впечатление, что Игорь ее не слушает, он как зачарованный уставился на Клык, потом осторожно прикоснулся к нему, повертел в руках. Достал из кармана лупу, осмотрел со всех сторон.

– Я слышал о таком… давно… но думал, что все это легенды… – бормотал он, – но как же это прочитать…

– Вы еще не знаете, что было дальше, – заговорила Алевтина, но тут ее прервал мобильник.

Звонил Канюков, и она вышла из комнаты, чтобы спокойно поговорить.

– Я сегодня ночью улетаю в Сибирь на три дня, – говорил Канюков, – нужно там на месте все решить с участком. Ну ты подумала о моем предложении или еще нужно время?

– Подумала, – ответила Алевтина твердо, оглянувшись на дверь, – и скажу как есть. Спасибо тебе, конечно, за предложение, я все поняла как надо.

Она не добавила, что не хочет снова быть при мужчине, чья работа и вообще вся жизнь важнее ее. Она не сумела бы объяснить это так, чтобы он понял и не обиделся. Да и зачем все объяснять?

– Ну, хотя бы честно все сказала, вилять не стала, – ответил Канюков, – хотя я в этом и не сомневался.

«Все-таки обиделся», – поняла Алевтина.