Амулет сибирского шамана

Они его ножом-то и полоснули… Буранчик, хоть и раненый, не давал им пройти, а тут Колька Сидоров мимо ехал на тарахтелке своей, услыхал шум да пуганул их.

– Да кто ж такие были?

– А кто же их знает… не иначе городские. У нас такой шпаны нету. А эти-то, что из города, они по деревням ходят и ищут, где что плохо лежит… главное дело, что они ко мне-то полезли? У меня ведь и брать-то особенно нечего… Ох, если бы я его не оставила на цепи… помрет ведь Буранчик! Кровью истечет!

– Ничего, баба Нюра, кровь я остановлю и рану зашью, будет Буран как новенький…

– Ему бы травки заварить, есть такая трава, да я не нашла, домой заторопилась, как чувствовала…

За разговором Аля остановила кровь, с трудом втащила тяжелого, безвольно обвисшего пса в дом, положила на скамью.

– Баба Нюра, вскипятите воды!

Старуха мгновенно перестала причитать, собралась и принялась помогать ей.

Аля тщательно промыла рану, зашила ее.

Пес дергался от боли, но не сопротивлялся, только смотрел на фельдшера умными несчастными глазами.

Потом сомлел, глаза помутнели и закрылись…

– Никак помер? – горестно вскрикнула Ипатьевна.

– Нет, пульс есть. Кровь не идет, так что будет жить.

– Ох, ну слава богу! А я тогда схожу за той травкой…

Уже у самой калитки Ипатьевна остановилась, оглянулась и проговорила:

– Спасибо тебе, дочка!

Проводив взглядом старуху, Аля села на табурет рядом с раненым псом и задумалась.

Кто это попытался залезть в дом к Ипатьевне?

Старуха сказала – городские… но от города до их деревни добрых сто километров, и дороги приличной нет.

Отчего-то ей вспомнился страшный сон… трехглазое чудовище, лезущее в окно…

Это создание лезло в то самое окно, которое сейчас зияло разбитыми стеклами.

Часа через два Ипатьевна вернулась из леса с пучком какой-то пахучей травы, заварила ее в котелке.

Буран проснулся, видно было, что он хочет пить, – и Ипатьевна налила в его миску травяной отвар.

Пес жадно вылакал его и снова задремал.

– Вечером поменяю повязку… – проговорила Аля озабоченно.

– Когда будешь менять – промой этим же отваром! – Ипатьевна показала на котелок. – Очень хороший отвар, полезный… раны хорошо заживляет!

Тем не менее псу было плохо всю ночь, и Аля с Ипатьевной сидели возле него по очереди. Нос у собаки был горячий и растрескался от сухости, глаза слезились, в них сквозило страдание, у него не было сил даже поднять голову.