АН-2 (СИ)

Но информация, за которой я отправила Ану, необходима.

Постепенно в руках женщины начало появляться полупрозрачное черное облачко. С каждым словом оно разрасталось. В какой-то момент Шалаира запустила этим облачком в меня. Я ощутила холод. Доли мгновения облачко просачивалось сквозь кожу, затем резко выросло внутри меня, заполняя чуть покалывающим, тяжелым холодком все тело до предела, а потом странные ощущения исчезли. Кажется, диагностирующая магия рассеялась. Шалаира замолчала — заклинание завершено.

Не выдержав, Раэлш поторопил:

— Ну что? Что ты почувствовала? Есть что-то необычное?

Шалаира покачала головой.

— Кроме того, что в Эвелин есть человеческая магия, больше ничего. Все идет как надо. Только немного замедленно. Вероятно, из-за конфликта с человеческой магией. Сами понимаете — в тело без магии гораздо проще влить магию шиагов.

— Но Эвелин видит и чувствует нашу магию. Другие невесты — нет, — заметил Раэлш.

— А это, мой дорогой, в энергетическом плане никак не проявляется.

Но, думаю, ваши догадки верны. Смешение двух магий, плюс натренированное на восприятие магии тело. Однако ничего необычного. Эвелин — маг. В этом все дело. Процедура идет как нужно, пусть и медленней обычного.

— Сможем исправить за неделю? — спросил Раэлш.

И тут я не выдержала:

— А как это будет исправляться?

— Ничего страшного или необычного, — заверила Шалаира. — Всего лишь усилим вливание магии шиагов в тебя.

— Вы так странно говорите… Вы — не шиаг?

Шалаира усмехнулась.

— Я жена нашего Повелителя. Но когда-то была такой же невестой, как все вы.

Пока я пыталась осмыслить информацию, Шалаира добавила:

— После адаптации начнем. Полагаю, пары дней будет достаточно, чтобы Эвелин привыкла к магическому фону Альтавена.

И тут до меня дошло еще кое-что.

— А вы уверены, что я не умру?

— Умрешь, конечно. Через пару тысяч лет.

— Вы точно ничего не путаете?

— Нет, Эвелин, не путаю. Магия шиагов изменяет человеческий организм. И благодаря этим изменениям человеческое тело способно прожить гораздо дольше.

Как шиаги. Около двух тысяч лет.

Однако потрясение, в котором я пребывала, не помешало заметить странно мрачные лица мужчин. Шалаира улыбалась, а вот они — нет. Такое ощущение, будто разговор им не нравился.

— Может быть, нам пора? — произнес Арейш с явным недовольством, почти злостью. — Узнали все, что хотели.

Что это с ним? Не рад, что я, оказывается, смогу долго прожить?

— Да, действительно. Пора.