АН-2 (СИ)

Мысли об Арейше причиняли боль. Мысли о Халраше вызывали тошноту. Все остальное никакого отклика во мне не находило.

— Ну все, смотри! Какая красавица, — объявила Дейдра, завершая последний штрих в образе Кори.

Девушка восторженно вздохнула. Я с трудом удержалась тоже от вздоха, но облегченного. Кори — последняя! Значит, скоро все разойдутся по своим комнатам и наконец оставят меня в покое. Как тяжело в последнее время с кем-то общаться! Выслушивать эти бессмысленные восторги… А впрочем… с чего вдруг бессмысленные? Для всех невест это единственный смысл — отхватить себе красавчика шиага статусом повыше, да выйти за него замуж.

— Надеюсь, завтра ты сможешь это повторить.

— А если нет? — забеспокоилась Кори.

— Если нет, мы все снова можем прийти к Эвелин и готовиться вместе! Не беспокойтесь, девчонки, — заверила Дейдра, — мы всех затмим на балу.

После угрозы завтра снова прийти и снова готовиться вместе, невесты наконец разошлись по своим комнатам.

Подумалось, что я, наверное, отвратительная подруга. Могла бы хоть поинтересоваться у Дейдры, с кем она пойдет на бал. Ведь, по правилам, колье с цитринами может вручить любой шиаг, но пойти невеста обязана с тем, кто из всех дарителей будет выше по статусу. Спросить у Дейдры стоило, ей было бы приятно обсудить. Вот только мне от разговоров о шиагах хотелось завыть.

А за дверью, к моему изумлению, обнаружился Раэлш.

— Я могу войти? — спросил шиаг вежливо.

— Да, конечно, — спохватилась я, освобождая дверной проем.

Когда Раэлш переступил порог, захлопнула дверь. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь подслушал наш разговор. А разговор, между прочим, начался весьма оригинально.

— Мне показалось, или Вы избегали меня во время прошлого бала?

Признаться, поначалу я растерялась. Потому что да — избегала! Специально избегала. И сейчас, оказавшись в одной комнате с шиагом, вновь ощутила неловкость.

Вспомнилось, как он поднял меня с пола, дрожащую, испуганную, в одном только покрывале, под которым не было одежды. Принц Альтавена, сын Повелителя, застал меня в таком виде! Конечно, не в титуле дело. А в том, что я тогда была обнажена. Для аристократки это позор. Самый настоящий позор. Возможно, в представлении шиагов все совсем иначе, вот только мне от этого не легче. К тому же, я тогда совсем расклеилась.