АН-2 (СИ)

Взгляд шиага еще больше напугал. Затуманенный, с полыхающим в глазах синим пламенем.

Смелость, решительность — все это разом куда-то пропало. Осталась только робость. Может, дело в непонятном, неясном взгляде, отзывающемся во мне странной дрожью. А может, в том, что с расстегнутым платьем вообще трудно почувствовать себя уверенно.

— Арейш… — придерживая платье у груди, сделала шаг назад. — Я не готова. Я боюсь. Не нужно.

Не знаю, собирался ли он остановиться в этот момент. Взгляд менялся, медленно в нем появлялась осознанность.

Но Арейш сделал шаг ко мне, а я — еще один назад. И запуталась в подоле, покачнулась, взмахнув руками, чтобы удержать равновесие. Рефлекс. Проклятый рефлекс! Лучше бы я на пол грохнулась, но не отпустила расстегнутое платье!

Арейш метнулся ко мне, перехватил за талию, не давая упасть. Пламя в его глазах взвилось, засверкало. Яркое, необузданное пламя! Опаляющее.

— Не отпущу. Ты моя, — выдохнул он, вновь впиваясь в губы поцелуем.

Руки сдернули платье одним рывком. Скомканная ткань упала к ногам.

Арейш подхватил меня и перенес на кровать. Обнаженная спина коснулась прохладной, гладкой ткани. Я вздрогнула и попыталась оттолкнуть Арейша, но силы были не равны. Со мной тоже творилось что-то непонятное. С каждым мгновением сопротивляться становилось все труднее. Как будто само тело не хотело больше ничего, кроме как принимать горячие поцелуи и ласки.

Арейш целовал беспрерывно. По подбородку, вдоль шеи, к ямочке между ключицами. Внезапно прихватил кожу зубами.

Я снова охнула, невольно прогибаясь в спине. Рука скользнула к пояснице и выше, к крючкам на нижнем белье, чтобы ловким движением избавить от прикрытия темного кружева.

— Арейш, пожалуйста! — испуганно вскрикнула я.

Нет, это слишком! Я никогда не позволяла себе… ни с кем…

Его губы тут же нашли мои. Затем снова скользнули по шее ниже, к груди, теперь обнаженной.

— Моя, Эвелин. Ты моя.

От каждого его поцелуя, словно круги по воде, расходились волны жара. Я металась на постели, пытаясь оттолкнуть Арейша, но он почти не замечал.

В моем сопротивлении не было силы. Я не хотела сопротивляться. Наверное, не хотела.

Жар сводит с ума. Поцелуи рассыпают по коже обжигающие лепестки пламени. Руки скользят, нежно ласкают, то легко, едва уловимо, то надавливая, требовательно, почти жестко. И с каждым движением все больше в нем нетерпения, все больше жара.

Я читала в книгах. Я знаю, что должно произойти. Знаю, что никогда после этого не смогу быть прежней.